Врач приспускает оголённое тело маленькой девочки по пояс. Крик срывается с уст матери. Истерические вопли разнеслись по всей больнице; вопли, пропитанные болью от верха до самого низа. Такие крики могут издавать только родители над телами своих юных детей. Марк, прижимая свою супругу к груди, тоже начал рыдать. Маленькое тело, что они увидели, было полностью в кровоподтёках, где-то опухшее, а где-то впалое.
– Она умерла от сильных переломов и разрыва жизненно важных органов, – отмечал врач.
Горе родителей может быть настолько сильным, что окажись они постарше лет на десять, у них могло не выдержать сердце или лопнуть кровеносный сосуд в головном мозге от повышенного давления. Но даже в возрасте от тридцати лет можно сойти с ума: именно поэтому наших героев в следующие минуты напоили успокоительным и они оба уснули на больничных койках.
На следующее утро к ним в палату снова зашёл главный врач и рассказал, что они могут забрать тело своей дочери в ближайшие дни. Им следует обратиться в похоронное бюро: заказать гроб, венки, забронировать место на кладбище; сходить к батюшке, чтобы он отпел тело их дочери. В такие моменты нужны близкие люди, которые смогу этим заняться.
– Здравствуйте, я бы хотел заказать на завтра гроб.
– Да, конечно. Какой размер?
На глазах отца навернулись слёзы. Он, стиснув зубы, попытался собраться.
– Метр пятьдесят два.
В этот моменты эмоции взяли верх. Сердце, разбитое на миллионы осколков, пульсировало и отдавало болью в каждом отдельном осколке. По всему телу повисла тяжесть, будто он несёт на плечах сто килограмм чего-либо. Прошло уже три дня с момента гибели дочки, а боль только усиливалась, чувство вины о том, что он не смог уследить, беречь свою девочку, нарастало. Всё, что ему хотелось – умереть вместо неё.
– Я, конечно, извиняюсь, но какое дерево будете заказывать? – немного неловко задал вопрос продавец.
Он понимал суть происходящего, но это его бизнес, и чувствам тут явно не место, да и к тому же за мужчиной скопилась очередь.
Следующим этапом предстояло найти батюшку и заплатить ему денег, чтобы он завтра отпел их дочь. Поход в церковь всегда был чем-то загадочным, чувствовалось спокойствие и умиротворение, он не мог наверняка знать, с чем это связано, но некоторые мысли всё же наталкивали на истину. Вряд ли это было что-то духовное, божественное. Скорее всего, это тёплые воспоминания из детства, когда он с бабушкой приходил на все церковные праздники: было много людей, весёлая и в то же время очень ответственная атмосфера – нужно встать поближе к коридору из людей, чтобы священник попал на тебя и на твои продукты каплей святой водой.
Глупо, конечно, считать, что вода, набранная из-под крана в церкви, обладает каким-либо священным духом, – скорее всего это эффект плацебо. Впрочем, кого это заботит. Праздник есть праздник.
– Здравствуйте, святой отец.
– Здравствуй, сын мой. Что случилось? Что тяготит твоё сердце?
Пытаясь в очередной раз не заплакать, Марк всё же собрался и рассказал, что произошло.
– Скажите, святой отец, как так получается, что маленький, невинный человечек погибает в столь юном возрасте? Она и так появилась на этот свет с большим трудом, и чем её наградил Бог? Смертью? Это вы называете милосердием?
– Я понимаю твою боль, но не стоит гневиться на Бога. Испытания которые он нам посылает, даются нам неспроста. Пройдя через них мы становимся гораздо лучше и сильнее. Испытания даются в этой жизни для того, чтобы мы могли пройти их с достоинством и мужеством, а по окончанию принести в этот мир гораздо больше, чем мы могли себе представить. Всё, что я тебе хочу сказать, что в жизни ничего не происходит просто так, всё взаимосвязанно. Если что-то произошло, то это должно было произойти.
– То есть всё произошло так, как должно было быть? – с дрожью в голосе спросил Марк. Так почему же тогда виновный в этом событии не будет наказан по закону?
– Ты ведь понимаешь, что умирая, мы все оказываемся перед судом божьим, и там, на небесах, каждый ответит за свои поступки и ничто уже не сможет ему помочь.
– Завтра в девять часов, святой отец.
– Да, завтра в девять.
Прогуливаясь до дома, он не думал ни о чём; он просто брёл в надежде потеряться и забыться. Нестерпимая боль, которую он испытывал, начала доводить его до крайних мыслей. Марку не хотелось домой. Он понимал, что следует прийти и о чём-то разговаривать с женой, что-то делать. Ему хотелось побыть одному, навсегда остаться одному, чтобы всё переживания ушли, чтобы всё закончилось. Уйти туда, где его не смогут найти; уйти туда, где он сможет снова увидеть свою дочь.
– Всё происходит так, как должно было быть, – повторял про себя Марк.
Эта мысль всплыла, и он не понимал, как такое возможно. Произошедший диссонанс разрывал его на части и никак не осмыслялся.
Он пришёл в девятом часу вечера. Свет был везде выключен, что ж, видимо время спать – большой стресс сваливает с ног любого человека похлеще любой другой физической нагрузки.
