Следующий день проходил крайне смутно. В семь часов утра они съездили в морг забрать тело, которое было уже в гробу и одето. Они ехали в машине со своей дочерью в последний раз, смотря на её милое припудренное личико – такая кроха. Уже в восемь тридцать утра на кладбище собрались их немногочисленные родственники и друзья. Яму рыли местные мужики – грязная работа, но прибыльная, как ни крути. Каждый день кто-то умирает, да что там, каждую третью секунду в мире умирает один человек. Вот и сегодня на кладбище как минимум пять семей кого-то хоронят. Все люди в чёрной одежде, на женщинах чёрные платки. Ожидание батюшки. Девять часов утра – обряд отпевания начинается, родители видят своего ребёнка последний раз в своей жизни. Она подарила им шесть лет чудесной жизни. Они подходят к ней и нежно целуют её в щёки. Мия, взрываясь в истерике, прижимается к дочери и неистово рыдает. Марк пытается её оттащить – безуспешно. На помощь подходит его друг и уже вместе им удаётся оторвать её от гроба.
Мужики заколачивают крышку и медленно опускают гроб в яму; каждый гость подходит и кидает по горсти земли в память усопшей. После того как яма зарыта, люди подносят цветы. Далее следует застолье, где родственники и друзья поминают усопшую и проводят в последний путь, напиваясь вусмерть. Но Мия и Марк не пьют ни капли спиртного – нет ни желания, ни сил. Они просто ждут, когда это всё закончится, практически не разговаривая.
– Я приму ванную, ты не против? – впервые за два дня Мая что-то сказала мужу.
– Да, конечно, любимая. Можно я тебя обниму?
– Давай не сейчас, – с грустным видом ответила супруга.77
– Хорошо.
Она заходит в ванную и набирает тёплую воду, прихватив с собой пачку антидепрессантов. Ванна полная; она выпивает полную пачку таблеток и ложится в тёплую ванну. В это время Марк подходит к окну восьмого этажа
– Всё, что происходит, – всё к лучшему, – он встаёт на подоконник и закуривает сигарету впервые за долгое время.
Она отвратительна, но в то же время прекрасна. Как же давно он не испытывал табачного насыщения. В голове лишь одна мысль: «Я иду к тебе, моя маленькая принцесса». Марк делая шаг в забвение, пролетая этажи спиной вниз. Последняя широкая улыбка на его лице похожа на последнюю затяжку: он отправляется за смертью с радостью, улыбкой и облегчением. В путь, где нет ни боли, ни страданий, ни грёз. Абсолютно ничего.
Глава II
Средний возраст: первый период
Афганистан, гора Ношак
По нашим расчётам в ауле, что находится в пятнадцати километрах восточнее нас, расположился отряд душманов. Обстановка в поселении будет выглядеть весьма миролюбивой и спокойной. Как вы знаете, первое впечатление обманчиво, так что не стоит на него полагаться. Наша цель – зачистить этот аул, никто не должен остаться в живых. Использовать будем подствольные гранатомёты, для того чтобы охватывать большую территорию. На периметре аула быть максимально сосредоточенными – может возникнуть ситуация, когда по вам нанесут ответный огонь. Если будут обнаружены мирные, также наносим огонь. Как вы знаете, на войне погибают невинные, причём не в малых количествах. Но должен вас заверить, что гражданских, вероятнее всего, не будет: так сообщил нам наш информатор.
И самое главное – солдаты, вы должны помнить, что зависит только от вас, вернётесь вы с задания или нет. Выступаем завтра за полтора часа до рассвета.
– Лейтенант, разрешите задать вопрос?
– Слушаю.
– А вдруг всё же в ауле окажутся женщины и дети?
– Как я уже говорил, наш информатор заверил, что мирные жители покинули этот населённый пункт более чем пару месяцев назад. Больше никаких вопросов. И запомните хорошенько: невыполнение приказа рассматривается как преступление против своей страны, против своего народа и карается расстрелом на месте.
Афганистан, красивый горный дикий край,
Приказ простой – вставай, иди и умирай,
Но как же так, ведь на земле весна давно,
А сердце режет… мечты и горести полно.
Разливались слова солдат в одной из казарм песней жизни и правды, когда молодые ребята умирают на чужой территории, даже не понимая, за что они борются и за что умирают. Просто выполняют приказы вышестоящих чинов, как, собственно, и на любой другой войне. Спрашивают ли у них, хотят они воевать, хотят ли они убивать? Конечно же, нет. Если ты не хочешь воевать – значит ты преступник. Если ты не хочешь убивать во имя своей «великой» страны – конечно же ты преступник. Вот и получается два выбора: либо ты отправляешься в тюрьму, где явно не ждёт тебя ничего хорошего, либо отправляешься на войну, где, по сути, ты также находишься в тюрьме, но под другим соусом. Но в первом случае вряд ли ты захочешь кому-то хвастаться, что ты был в не столь отдалённых местах, а если же побывал на войне, убивал людей, получил награды и несерьёзное ранение, вот это повод похвастаться на любом застолье…
