— А ты не сомневайся. Компромат на профессора у нас есть, а его связь с Фурским доказуема без особого труда: Олег Станиславович числится одним из постоянных партнёров Светилова. А что у них может быть общего, если один занимается строительством и дизайном, а другой фармацевтикой и биржей? И ладно это, есть и другие доказательства, а именно фотографии со встреч, так что оба у нас в кармане. Дальше. Мы имеем рассказ Нильского, записи бывшего игрока Манина, съёмку в «Жар-птице», где отчётливо видно, кто за стойкой в момент завершения игры, я сейчас говорю о проклятом колокольчике в 03:45. Когда Ирма позвонила, Наталья Фурская была на месте.
— Саш, — перебил Иван, — камера не доказательство. Её у нас нет.
— Верно. Но есть свидетель Алина, второй администратор. Есть Викторов, постоялец «Жар-птицы», он тоже многое видел и может подтвердить.
— На свидетелей я бы не стал надеяться, — вздохнул Иван. — Я не хочу сбавлять твой оптимизм, но лучше качественных улик сложно что-то придумать, и, если Светилов действительно так страшен, как думают Нильские, что будет, узнай он первым о наших планах?
— Как он узнает? Ты испугался очередного властелина зла, что ли? Скольких я уже поймала, Бриз?
— И всё-таки не стоит бежать за Светиловым и Фурским. Нужно подготовиться и предусмотреть все варианты того, что может пойти не так. Чёрт! Да не так пойти может всё! Участников слишком много!
— Не паникуй.
— Я мыслю, Саша.
— Нет. Мыслю я, а ты ведёшь себя, как настоящий трус.
— Пусть так, — произнёс он, пряча обиду, — но и ты не слишком уверенна в собственных словах.
— Ты о чём?
— О твоей страховке. Зачем что-то ещё придумывать, если они под колпаком?
— Ты прав, Бриз. Не за чем. Не знаю, зачем ты остался, но, если что, я тебя не держу. — Александра быстро собрала листы в стопку, не уронив больше ни единого, и вышла из комнаты. На кухне ещё оставалась половинка пирожного и недопитый чай. Ни Ваня, ни Саша не знали, что через каких-то пару часов, ближе к утру, Фурский свяжется со Светиловым с той же целью — подстраховаться.
Ася смотрела на мужа, цепенея от страха, а он улыбался, и эта улыбка фальшивила спокойствием. Женщина чувствовала напряжение в словах мужа, видела неадекватность в блеске глаз. Человек, которого она так любила, которому отдала столько нежности и тепла, сейчас совершенно искренне говорил о лучшем для неё выборе. О смерти.
Шприц в руке дрожал. Ася и сама дрожала. Она не думала, что содержится в шприце, но это вряд ли было что-то хорошее. Вероятно, яд. Иногда она смотрела Лёнин телефон, в надежде найти объяснение холодности. Если бы у него была любовница, она бы всё поняла, но телефон был пуст. Только ссылки из браузера вызывали вопросы. Её Лёня почему-то интересовался серийными убийцами. Вроде бы и ничего такого: мало ли какие у людей интересы. Но теперь она задумалась о находке.
— Не отпустишь? — спросила и сама не узнала собственный голос. Она ещё была жива, а звучал он уже как загробный.
— Асенька, я и хочу тебя отпустить, как же ты не понимаешь? Ты слишком хорошая для этого мира, я освобожу тебя. Ты будешь там счастлива.
Одно движение, и его рука перехватила её руку с Караэсом. Второе движение, и Ася плачет в его объятьях.
— Асенька, жена моя, всё к лучшему, поверь. Я родился, чтобы помогать людям, и сейчас настала твоя очередь. Прости за удары и за причинённую боль. Обычно я это делаю мягче и быстрее.
— Лёня, ты не монстр. Не монстр, Лёня…
— Тише-тише. Ты права, я не монстр. Их выдумывают люди с богатым воображением. Я — чудовище. Но не то, что любило красавицу в сказке. Я — настоящее, несущее свет всем ждущим.
Его речи походили на бред, муж, которого Ася знала, исчез. Его место занял совсем другой человек. И человек ли?
— Лёня, прошу, я никому не скажу. Честно. — Она принялась целовать его руки, потому что мама с ранних лет приучала слушать мужчин, уважать, ценить. Она говорила, доброта и ласка способны даже самого грубого сделать податливым и мягким. Она обещала, что, познав эту тайну, Ася станет счастливой. — Я ведь твоя жена. Я могу простить. Я… я готова. — Дальше она врала. Рассказывать о муже не собиралась, но простить подобное вряд ли бы сумела. Целью Аси было выжить. Любым враньём. — Предлагаю всё забыть. Сейчас мы ляжем спать, а на утро я сделаю вид, будто всё хорошо.
Лёня положил руки на её горло.
— Не убивай меня! — отчаянно заверещала Ася. — Я испеку тебе пирог, я стану варить супы, какие пожелаешь каждый день. Только перестань!
Пальцы надавили на сонную артерию. Слегка. Он умел это делать.
— Что у вас происходит? — послышался голос за дверью. — Полицию вызвать?
И Ася поняла, это её шанс остаться в живых, она резко подняла руки и вцепилась ногтями в щёки мужа. Лёня рыкнул. Кровь струйками потекла по коже.
— Ах ты, с…ка!
— Эй, потише там! Я полицию вызову! — В дверь забарабанили. — Уже вызвала! Алё? В квартире номер…
Лёня оторвал взгляд от жертвы. Хватка ослабла. Ася воспользовалась мгновением и, собрав все свои силы, ударила мужа в грудь кулаком. Рука отнялась от боли. Лёня только злобно зыркнул.
