Лора вынула когти из ноздрей мужа, и он тут же захныкал как маленький ребенок, выкрутился из захвата жены, свернулся как огромный змей в клубок и заворчал, обидевшись на всех сразу. Лора занесла в клетку многострадальный хвост и закрутила его вокруг дракона.
— Здравствуйте, миссис Вайц! — неожиданно услышала Лора дрожащий от волнения голос соседа. — Разрешите представиться — Гриндельвальд. Я весь к вашим услугам. Друзья зовут меня Грин.
Свекровь Лоры стояла с гордо поднятой головой, уперев одну лапу в бок, а второй лапой придерживала мундштук. Из полуопущенных век она наблюдала поклоны больше похожие на реверансы, которые отвешивал странный дракон с её шляпными коробками в лапах.
— Оставьте мои шляпки в покое, Грин. И раз вы к моим услугам, то возьмите в клетке человека и приведите его в норму — он должен иметь достойный вид. Я иду варить кофе. Лора, — повернулась к невестке дракониха, — ты кофе будешь?
— Спрашиваешь! Привет, Грин, — помахала из клетки Лора лапой и тут же, брезгливо морщась, уставилась на свои когти — с лапы тянулась прозрачная жидкость.
Драконы разошлись в разные стороны — Лора к сумкам-инкубаторам, Бруно ко входу на кухню, а Грин, взвалив на плечо застонавшего Анатоля, осторожно ступая, чтоб не задеть Лео, пошел в ванную комнату.
Лора перевезла сумки к стационарному инкубатору, подключила их к сети и откинула крышки. Яйца были в сплошную сеточку тонких разломов. Лора положила на них лапы — скорлупа опасно промялась, а внутри завозились жители, потревоженные прикосновением.
— Уже скоро, — улыбнулась Лора и осторожно наклонилась, надеясь услышать звуки.
В одном яйце было тихо, хоть и видно, как едва шевелится поверхность, а в другом она услышала шорох — кто-то тонкими игольчатыми когтями скрябался внутри. Улыбнувшись, Лора поставила крышки сумок на предохранитель — если вдруг кто-то из дракончиков проклюнется, то они услышат требовательный свист.
Аккуратно на цыпочках Лора прокралась мимо ворчащего во сне Лео, закрыла на замок клетку и пошла на аромат кофе к Бруно.
Свекровь Лоры все с тем же мундштуком в правой лапе варила кофе и что-то напевала, правда, не попадая в ноты, хотя в любой момент можно было сказать, что это экспериментальный джаз.
Лора села за стол и стала рисовать когтем узоры, повторяя тисненый рисунок на белой ткани скатерти.
— Бруно, скажи, а когда я появилась на свет, мама уже уехала на свои раскопки?
Бруно повернулась к Лоре, выпустила облачко сигаретного дыма и посмотрела, как дым растаял между ней и Лорой. За её спиной сердито зашипел сбежавший кофе, и Бруно зашипела в ответ, повторяя звук:
— Надо подарить тебе кофемашину для драконов, Лорелейн.
— Лео отказывается от детей, говорит, что не был со мной, — произнесла Лора, оглянувшись по сторонам.
— Мастер ты, конечно, менять темы, — нахмурилась старая дракониха, продолжая колдовать над кофе. — Бухать надо меньше твоему Лео, Лорелейн. Почему ты такая пассивная? Словно дети из тебя всю энергию выпили. Ты же такой не была. Ты была таким журчащим фонтанчиком в воздушном белом сарафане, вечно с книгами в лапах. Тебе только кос не хватало с огромными белыми бантами и такая барышня вся из себя. Что с тобой стало, Лорелейн?
— Лео, — вздохнула Лора. — Этот брак убивает меня морально. Мы только изображаем пару ради вас с Хло.
— Девочка моя, — всхлипнула Бруно, отвернувшись. — Сейчас привезут диван и телевизор. Перетащи все, что можешь, вглубь пещеры, только место напротив комода не занимай, туда поставят диван.
Лора с рассеянным видом пошла за чемоданами свекрови, а та, засыпая в турку новую порцию кофе, крикнула ей вдогонку:
— Тяжелое только не поднимай. Грин освободится, занесет.
Лора неожиданно быстро для себя перенесла все чемоданы, сумки, коробки внутрь пещеры, поблагодарила соседскую детвору, принесшую то, что разлетелось с прилётом вертолёта, и пнула дорожный сундук — нет, этот вес она не осилит. Внезапно мимо неё прошел человек, и Лора в последний момент успела схватить его за руку. Человек обернулся, и драконихе поплохело — он был абсолютно лысый. Везде.
— А-анатоль? — проблеяла Лора.
Анатоль кивнул и разрыдался. Лора обняла его за плечи, а он уткнулся в чешуйчатую шею и громко, словно маленький ребенок, у которого случилось самое великое вселенское горе, судорожно всхлипывая, заорал. Кто-то потащил Лору в пещеру, подальше от края площадки, обвязал бедра человека тканью, и гаркнул на всю долину:
— Что уставились? Человека никогда не видели?
Лора вздрогнула, узнав голос свекрови. Усадила человека за стол и поняла, что вокруг его бедер обернута скатерть. Анатоль сложил руки на столе, опустил на них голову и продолжил рыдать.
— Что с ним? — шепотом спросила Лора.
— Это же твой знакомый, — пожала плечами Бруно и поставила перед человеком чашку, — тебе лучше знать.
Бруно коснулась плеча рыдающего человека, просунула лапу, захватив его за подбородок, откинула голову на себя и в открытый рот влила жидкость. Анатоль дернулся, судорожно втянул воздух и закашлялся.
— Что это было? — изменившимся голосом, словно его держали за горло, спросил Анатоль.