— Он боится, — призналась Лора, вернувшись к столу. — Боится, что вы его проклянете как Лео, и у него тоже будет Альцгеймер. Сидит, закрывшись в ванной, и ждет, когда все разъедутся, чтоб сбежать к себе домой.
— Я не дракон, голым разъехаться не могу. Пусть вещи вернет, — расслабившись и осмелев, крикнул уходящей Лоре Анатоль. — Не могу же я ходить в этой набедренной повязке, боясь, что она соскользнет и покажет, что этот странный, если мягко сказать, дракон, коснулся меня опасной бритвой и там.
Бруно отвернулась к плите и бесшумно рассмеялась. Анатоль глянул на её подрагивающие плечи, нахмурился и вылил остатки ликера себе в чашку.
— Надеюсь, это был не ваш стратегический запас алкоголя, миссис Вайц, — проговорил он, глядя на закат, подкрашивающий розовым цветом вершины гор.
— Нет, не беспокойтесь, — Бруно села за стол и улыбнулась мужчине: — Вообще-то Грин прав, без растительности вы гораздо интересней.
Анатоль искоса взглянул на дракониху, приподняв левую бровь, и кивнул, принимая комплимент.
— Скажите, Анатоль, а вы действительно умеете проклинать до болезни Альцгеймера?
— Пфф! — хмыкнул Анатоль. — Бруно, вы же умная женщина. Неужели верите в такие проклятья? Я бы делал ставку на какой-нибудь психотроник, который заставил вашего сына пойти на ограбление своей пещеры в сговоре с женщиной. Как там эту принцессу звали? Хансен? Ваш сын дважды лежал в больницах — на Драконовых островах и здесь. Сделайте запрос анализа крови, там должны остаться следы препаратов, они так быстро не выводятся.
— Кхэ-кхе, — деликатно кашлянула Лора. Бруно глянула на свою дочь, стоящую за спиной Анатоля и закрыла глаза. — Ру-ру-рубашка высохла, — прошептала дракониха, — б-б-б-б-брюки тоже. Только Грин брюки с вас срезал вместе с трусами. Но б-б-б-брюками можно обмотаться, как вы сейчас… Господи! Ну, за что мне это всё! — закричала Лора, бросила вещи на стол и сбежала обратно в ванную комнату.
— Дурдом, — вздохнул Анатоль, глядя на свои пришедшие в негодность вещи.
— Действительно дурдом, — Бруно опять взялась за сигареты. — Лорелейн абсолютно беспомощна в быту.
— И кофе варит отвратительно.
— Даже вы заметили? В том плане, что люди не всегда улавливают нюансы. Драконы тоньше чувствуют вкус еды, напитков. А хотите, я вам дам тогу? Мы с вами одного размера. У меня есть прекрасная тога. Сейчас найду.
Через полчаса на место отчалившего грузового вертолёта, привезшего диван и телевизор, приземлилось аэротакси. Анатоль вышел в белоснежной тоге и босиком, открыл переднюю дверь и сел рядом с девушкой-пилотом. Глянул на её длинные голые ноги в коротких шортах и потянулся за ремнем безопасности:
— А это вы, мадемуазель. Пожалуй, я в этот раз пристегнусь.
Девушка сидела и недоуменно смотрела на мужчину:
— Я вас еще не возила. Нет. Чудика усатого с плешкой на голове с этого адреса возила, а вас — нет. Вас бы я запомнила, император, — подмигнула пилотесса и игриво закусила нижнюю губу.
Лора взглянула на часы на мониторе домашнего компьютера — четыре утра, скоро рассвет. Можно тихонько вытащить на улицу шезлонг и хоть немного побыть в тишине под присмотром звездного неба. Драконы часто любуются закатами, рассветами, звездами, Луной, укладываются на площадках перед пещерами, а потом просыпаются от нагревшего их чешую солнышка, или моросящего дождя, а бывает, что их будит шум нового дня или назойливая соседская детвора.
Лора тихо, чтоб не привлечь внимание Лео, прокралась мимо клетки. Уставший несколько часов подряд бесноваться дракон сидел лицом к стене, пел старинную народную песню и отбивал ритм хвостом. Что самое интересное, хвост попадал в ноты, Лора помнила этот мотив, а сам дракон фальшивил, словно пел пьяным, да еще и другую песню.
Пройдя клетку, Лора глянула на диван — на мягких объемных подушках никого не было. Впереди на кухне тоже только мебель, оглянувшись в поисках свекрови, вдруг Лора не заметила Бруно, спящую в гнезде, она наткнулась на взгляд Лео. Пустой не отличающей её от стены.
«Старческая деменция не вылечивается, — вспомнила она чьи-то слова в больнице. — Будут моменты просветления, вам будет казаться, что болезнь отступила, но это не так. Следующие лет тридцать у драконов и десять у людей вы будете с ним на эмоциональных качелях. Медицина продвинулась вперед, продлив больным годы жизни. Правда, некоторые родственники зовут это агонией».
— Тридцать лет такой жизни, как прошедшие сутки я не выдержу, — прошептала Лора и пошла к входной двери.
Оттянув ужасно громкую для ночи и тяжелую дверь в сторону, Лора увидела, что на площадке в шезлонге кто-то спит. Подойдя ближе, в неясном свете зарождающегося рассвета, она опознала в спящем существе свою свекровь. Та, закутавшись в плюшевый халат, в котором ходила по пещере вечером, прекрасно спала тихонечко похрапывая.