— Саш, — позвал водитель, — женщина не идентифицируется. Сходи, проверь.
Отключив планшет, Соколов налепил вынутую из кармана нашивку и пошел к девушке в мини шортах, укладывающей в аэротакси чемодан.
— Капитан Соколов, — представился полицейский, подойдя к девушке. — Задержитесь на пару секунд, мисс…
Направленный на девушку планшет ничего не показал. Она мило улыбнулась и подмигнула:
— Это потому, что мою внешность скопировали в клинике пластической хирургии, и теперь таких как я несколько. Я сейчас достану из машины мой айди.
— Почему я, полицейский, о подобном первый раз слышу? — нахмурился капитан.
— Я не знаю? — пожала плечами девушка, медленно открыла водительскую дверь аэротакси и, наклонившись, потянулась к бардачку.
Эффект, рассчитанный на мужчин. Капитан глянул на ровные, длинные ноги, шорты-трусики и, вспомнив, что у него есть девушка, закрыл глаза.
Его ударили в живот. Он попытался втянуть в себя воздух, но не смог. В груди запекло, словно ударили током. Открыл глаза и увидел, что девушка запрыгнула на водительское сиденье аэротакси и машина тот час же взлетела. Он упал на бетонную плиту крыши и все, что мог в этот момент делать — дышать мелкими глоточками, словно кто-то тяжелый сидел на его груди.
«Я её где-то видел!» — теряя сознание, успел подумать капитан.
Два дракона стояли перед железным столом, поверхность которого блестела полировкой. Старый черный дракон опирался на этот стол и, не отрываясь, смотрел на большой сверток, отражавшийся в зеркале стола. По очертаниям угадывалось тело, завернутое в черную, как и сам дракон бумагу.
— Не придумывай, отец, нет такой традиции, — произнес дракон насыщенного зеленого ближе к оттенку старого болота цвета.
— Нет, так будет, — слабым, но не терпящим возражения голосом проговорил старый дракон.
Крыльев у дракона не было — со спины торчали только две коротких закругленных кости, которые можно было принять за наросты на спине от старости. Хвост тоже отсутствовал — его обрезали на уровне коленей дракона, но из-за того, что нижние лапы от старости не выпрямлялись, обрубок хвоста почти касался земли. Черная чешуя местами не прилегала к телу, а торчала, словно кто-то провел против чешуи по речной рыбе ножом, намереваясь её почистить. Дракон был настолько стар, что его черный цвет, казалось, выгорел на солнце и сейчас больше был серым, пепельным, седым.
— Отец, ты не видел малышей Лоры. Есть огромная вероятность, что они живы и буквально сегодня их спасут. Давай отложим. Я, как и все, люблю маму, но она уже умерла. Мы похороним её…
— Ты не понимаешь? — старый дракон обернулся к молодому. — Я без неё и минуты жить не хочу! Понимаешь, сынок?
— Я должен был попытаться. Я полечу с тобой.
— Нет.
— Отец, это не обсуждается.
Открылась дверь, впуская вместе с людьми в помещение яркий солнечный свет и зной летнего дня. Трое военных, войдя и сняв при входе фуражки, склонили головы в знак почтения:
— Самолёт готов, господин полковник, — произнес лейтенант в новой отглаженной форме и протянул молодому дракону телефон: — Вы говорили, что вас ни для кого нет, но…
Дракон, которого лейтенант назвал полковником, взглянул на экран и прочел имя абонента:
— Даже для неё.
Военные, постояв минуту, бережно взяли в руки сверток и понесли на улицу. Молодой дракон, хотя молод он, судя по окрасу чешуи, только относительно строго дракона, подставил локоть, за который и ухватился второй дракон, и они медленно вышли на улицу.
Небольшой белый самолет подрулил к самому ангару. Пройти надо было с десяток шагов, но и они дались дракону с трудом. Все тот же лейтенант, который общался со вторым драконом, подставил плечо и дракон, стараясь не поранить человека, оперся на плечо второй лапой и с благодарностью взглянул на молодого военного:
— Вы прекрасно воспитаны, юноша. Внимательны. Мой сын хорошо разбирается в людях и драконах, но ваше воспитание не его заслуга, а ваших родителей. Берегите их, свою жену, близких. Я стар, и мне нравится поучать. Да. Такой я.
Дракон кивнул лейтенанту, отцепился от человека и своего сына, взялся за поручни и медленно поплелся в самолет.
— Господин полковник! — окликнул дракона, ступившего на трап, лейтенант.
— Я провожу отца, вернусь и мы улетаем.
— А если опять позвонит миссис Вайц?
— Скажи, что к ужину я задержусь, но к завтраку обязательно буду.
Самолет взлетел, быстро набрал высоту и нырнул в облака, исчезнув из видимости.
— Сомневаюсь, что старик переживет сам полет, — проговорил военный в такой же форме, что и провожавший дракона лейтенант. — Скорее всего, умрет во время полета, и полковник вернется, чтоб похоронить родителей, как это делают все приличные драконы.
— Может быть, — согласился лейтенант.
— Куда они рванули? В Гималаи?
— Может быть.
— Я читал, что там есть гора, на которой в древности драконы кончали жизнь самоубийством.
— Они и сейчас это делают, — вмешался в разговор третий военный, — хотя законом это запрещено.
Кроме пилотов, закрытых в кабинке, в салоне сидело два дракона, и лежал черный сверток.