— Нет, — подумав некоторое время, ответил особист. — Мы в Испанию, а оттуда уже на маяк. Могу вас обрадовать — на маяке кто-то живёт, спутник визуально не засёк живые организмы, но на его прибрежной отмели лежат осколки разбитой яхты. Кто-то потерпел там крушение и сейчас прячется внутри. Были бы это порядочные существа, они выходили бы на берег днём.
— Так маяк уцелел? — удивлённо поднял брови Зверев и Соколов чуть не рассмеялся — пухлое щекастое лицо Бориса собралось в складочку как у собаки породы шарпей.
— Нет, но на том острове была когда-то драконья тюрьма, — ответил Игнат.
— Что? — спросили одновременно капитаны.
Полёт занял чуть больше часа, и большую часть времени Саше казалось, что он летит рядом с самолётом и Игнат кричит ему в лицо, а что кричит — не слышно. Слишком громко шумят в ушах самолётные двигатели.
Соколов очнулся на пристани в кресле-каталке. Кто-то поднял его голову за подбородок, и теплые пальцы раздвинули ему веки. Его осматривал смуглый седобородый мужчина со стетоскопом на шее.
— Куда вы тащите больного человека? — окончательно проснулся Саша от хриплого мужского голоса с сильным акцентом.
— Так надо, док, — ответил Игнат.
— Я бы ни за что не стал работать на правительство, которое меня убивает, — доктор оттянул подбородок Александра вниз и пшикнул на язык чем-то холодным. — Ему нужно лечение.
— У нас есть восемь часов, док, и мы будем в пути почти без движения.
— Хоть что-то. Я поставлю систему.
Внешне это тоже самолёт, но только для воды. Сигарообразный корпус с плоской верхней палубой, по которой можно пройтись, держась за поручни, если не боишься, что тебя сдует на скорости в океан. На двух боковых крыльях двигатели и винты.
— А это что за горб? — кивнул Зверев на возвышенность под пластиковым чехлом вдоль всего корпуса надводной ракеты.
— Парус. Вдруг нам крылья отстрелят, — ответил Игнат, взглянув на корабль, покачивающийся на волнах рядом с военными катерами.
Игнат подтолкнул Зверева к трапу и тот, пропустив впереди себя военных с тяжелыми на вид черными сумками, ступил на шаткую дорожку.
— Меня, вообще-то, укачивает на воде, — обернувшись, признался он Игнату.
— А как вы хотели, уважаемый, героем стать? Сделать пару выстрелов из-за угла и чтоб, желательно, без беготни, а то вес, отдышка, пухлые щечки, — Игнат больно схватил Бориса Зверева за пухлую щеку и тот, резко дернувшись, вырвался. — Или запугать на допросе дракониху-малолетку? За звездами на погонах надо побегать, одной подставы коллеги будет мало.
В салоне врач давал советы полулежащему на раздвинутых сиденьях Соколову, писал на упаковках с лекарствами, что и зачем принимать и который уже раз проверял капельницу.
— Док, нам не в космос лететь. Мы завтра вечером уже будем дома, — улыбнулся Игнат.
— И поэтому вам на троих нужна эта гора оружия? — кивнул на оставленные черные сумки, врач.
— Как на троих? — сорвавшимся голосочком произнес Борис. — А ребята не с нами?
— Нет, — ответил, выходя, последний из тех, кто заносил сумки.
— Берегите себя, солдат, — доктор стал собирать свой чемоданчик. — Вы очень привлекательный молодой человек, а красивых людей надо размножать.
— Хм, доктор! — возмутился Игнат.
— У меня две незамужние дочери, и я бы хотел голубоглазых внуков.
Пожав троим остающимся руки, доктор вышел, тихо закрыв за собой дверь.
— Вот и жену тебе сейчас подберём, — включил монитор на панели управления Игнат.
— У меня есть девушка, — нахмурился Саша.
— Мы что действительно будем всего втроем? — оглянулся Зверев.
Корабль мягко завибрировал, и Борис поспешил занять кресло напротив лежащего с закрытыми глазами Саши.
— Выпустите нас отсюда! — орала Лора в дверное смотровое окно, а потом, развернувшись, стучала по двери нижними лапами. — Выпустите!
Дракончики от страха залезли обратно в сумку. Просунув пальцы в смотровое окно, дракониха попыталась расшатать дверь, но та, словно это дверь сейфа, даже не дрогнула. Отойдя на пару шагов, Лора попыталась дверь выбить.
— Разбег маловат! — сделала заключение дракониха и, отлипнув от двери, побежала к стене напротив.
— Лора! — заорал Леон.
Не обращая внимания на дракона, Лора представила себя тараном и начала разбег. Дракон плюнул в неё струёй пара и злость драконихи переключилась. Она резко остановилась и развернулась к висящему пленнику. На полу остались лёгкие царапины светлого цвета.
— Лора, выслушай меня! — достучался он до разума разъяренной драконихи. — Убери детей с поля боевых действий. Это раз. Два, давай поговорим и выработаем общий план.
— Твой план висеть и ждать, — кивнула Лора. — Ты это уже говорил. А я не могу ждать, мне детей надо кормить.
— Поставь сумку в угол слева от меня. Если камеру будут обстреливать, то углы и стены по бокам от двери самые безопасные.
Лора кивнула, подошла к сумке и, аккуратно подняв, перенесла в дальний угол. Сама села рядом и посмотрела на дракона:
— Детям надо есть. В свой первый день они пили кровь человека и воду. И это все. Что мне делать?