— Я сопровождал их в последний путь, на случай — если Хлодвиг передумает.
— А он упрямый, — вздохнула Лора.
— Все драконы упрямы.
Появились звуки. Не сразу. Сперва они были едва уловимы, но сила их звучания нарастала, и вот уже их можно слышать, не напрягая слух.
— Я не договорил про эту тюрьму. Когда мы её нашли, нам пришлось приложить усилия, чтобы сюда попасть. Если не вдаваться в подробности, то мы снесли почти всю надземную часть, в которой и засели вымогатели. Тюрьма это глубокое подземелье, а сверху находился современный маяк и вполне себе пригодные для жилья помещения. Когда я здесь был в последний раз, то мы завалили проход строительным мусором, чтоб никто не устроил себе здесь новую террористическую базу.
— А как же маяк, корабли?
— Электронный маяк. Или спутник рассылает кораблям из этой точки предупреждения. А тот шум, что сейчас усиливается, это буря. Волны захлестывают всю территорию острова, и часть воды стекает по ступенькам вниз.
— А затопить нас может?
— Нет, даже при очень сильной буре столько воды сюда не попадет.
— А кто они? Которым достаточно было просто убить Бруно?
— Враги того порядка, который существует сейчас.
— Люди? Хлодвиг звонил Бруно перед её смертью, сказал, что людям верить нельзя. Что надо гнать от себя людей, а я только познакомилась с психологом, он нам с малышами и Лео жизнь спас, а Лео его убил.
— Как убил?
— Связал и наступил. Послушай, я не бесчувственная. Обычно я эмоциональнее. Не знаю, что со мной сейчас.
— Это лекарства Лора. Тебе ещё надо поспать, пока ты заторможенная.
— Да, — кивнула дракониха. — Но кто они? Ты сказал, что им надо было убить Бруно, чтоб Хло полетел на гору…
— Я бы обязательно прилетел проводить родителей. Это меня выманивали. И мне очень больно от того, что я виновник гибели родителей.
Последние слова дракон сказал почти шепотом и опустил голову, прикрыв глаза.
— Какое уж тут спать, — вздохнула Лора. — Если тебя это утешит, то у Бруно был рак. Ты просто… не ты, конечно, но…
— Я понял. Все произошло бы на несколько месяцев позже. Но ты даже не представляешь, как все бы изменилось за эти месяцы.
Противно тряслись руки. Суп расплескивался из ложки по долгому пути от тарелки до рта. Множество безуспешных попыток и ложка легла на стол. Рука взяла хлеб, окунула его в бульон и дела пошли лучше. Да, часть хлеба упала обратно, но главное съесть жидкость, а твердая пища естся легче.
— Вопрос у меня банальный, доктор. Как скоро ваш пациент опять станет моим сотрудником? — человек в сером хорошо на нем сидящем костюме стоял в дверях столовой и смотрел, как борется с супом молодой человек.
— Еще неделя. Он только есть начал самостоятельно.
— У нас её нет. Я забираю его.
— Зачем такая срочность? Он у вас единственный сотрудник? А если бы его ранили из огнестрельного оружия? — вопросы остались без ответа. — Дайте ему хоть переночевать у нас, — раздраженно ответил врач. — Еще несколько капельниц поставим и завтра после обеда…
— Завтра утром ему лететь в командировку, — возразил человек в костюме.
— Исключено. Завтра после десяти я только результаты анализов получу.
— Доктор, это всего лишь удар током. В живот. Вы сами сказали, что если бы удар был в шею, то…
— Я знаю, что сказал. На плохую память не жалуюсь. Самого били током, поэтому знаю последствия.
— Доктор, я обещаю — там работы на пару дней. Просто специалист ценный. А потом сразу в санаторий, на месяц. Поставьте его к завтрашнему утру на ноги.
— Без анализов не обещаю.
Человек в костюме подошел к столу и сел напротив борца с супом.
— Добрый вечер, Александр. Как самочувствие?
— Добрый, — Саша поднял на посетителя глаза и опять уставился в суп. — Бесит беспомощность. С ужасом думаю — как пойду в туалет. Хоть врач и говорит, что явление временное, но мне страшно — боюсь таким остаться навсегда.
— Саш, соберись. Чем быстрее всё закончится, тем быстрее всё вернётся на круги своя.
— Почему я? Вы хотите сделать из меня героя или жертву? — Саша посмотрел в глаза гостя, и рука с наполовину съеденным хлебом перестала дрожать.
— А у тебя нет желания отомстить драконихе, разрушившей твою карьеру? — тихо, почти шепотом, наклонившись вперед, произнес пришедший.
— Нет. Но есть претензии к тем, кто взял на работу эмоционально и психологически не созревшего сотрудника.
— Ты идеалист, Саша, а люди несовершенны.
— И драконы.
— И драконы, — согласился человек в сером костюме. — Мы заберём тебя завтра утром, Саша.
Лекарство медленно перемещалось из капельницы в вену, плечи и спина чесались от витаминных пластырей, а к груди искусственным существом присосался кардиодатчик. Белый потолок казался в ярких электрических звездочках. Хотя на самом деле он был просто белый, а звездочки это эффект от травмы — так объяснил Александру врач.
— Я бы вас, молодой человек, еще на недельку оставил, но ваш командир суров и безжалостен.
Саша молча кивнул, соглашаясь с врачом. После ужина на его телефон поступил звонок, номер не определился.
— Слушаю, — проговорил Саша, не с первого раза, но попав по зелёному кружочку вызова.