Тут мои мысли были прерваны единогласным воплем, который издала толпа йонов. Похоже, так они выразили радость при виде нас — еще бы, наверное бедняги изрядно волновались, наберется ли потребное количество жертв. Но бог Вель был в кои то веки благосклонен к своим детям, и нужное число инорасцев было поймано и приведено в священное для йонов место. В первых лучах рассвета я видела поодаль от яйца беглецов из Синейской пустоши, окруженных плотным кольцом йонских воинов. «Недалеко убежали», — злорадно подумала я, прислушиваясь к воплям и ругани синейцев. И тут же оборвала сама себя.
Сейчас ты умрешь, Алата.
И ледяной ужас, который не вытравишь никакими тренировками в Колыбели Героев и никакой верой в Единственную, сжал мое сердце в тиски.
Но я только криво улыбнулась и позволила втолкнуть меня в толпу синейских беглецов. Рядом со мной оказался Шактаяр. Аларинец обнял меня, прижимая к груди. Наша «неземная любовь» была всего лишь забавной игрой, но перед лицом смерти даже эта игра лучше, чем ничего. Эш заключил в объятия хрупкую Азаль, и его лицо застыло такой же каменной маской, как лицо темного. И я поняла, что парни непременно затеют безнадежную схватку и попытаются уложить пару йонов, прежде чем те посмеют коснуться меня и сайг.
Перед лицом смерти это все-таки лучше, чем ничего. Натэя обхватила себя руками, будто ужасно замерзла. Утренний горный воздух и правда нельзя было назвать теплым.
Сейчас ты умрешь, Алата.
Я теснее прижалась к груди аларинца и пожалела, что не доведется погибнуть так, как полагается воину Колыбели — в бою, славя имя Единственной и сливаясь в единое целое с поющей сталью меча. Ну ничего, не только Эш с Шактаяром подпортят йонам праздник. Я тоже повеселюсь напоследок, за шаг до жертвенника. В голове становилось пугающе пусто. Только взметнулась шальная мысль — сообща с товарищами прикончить голыми руками несколько синейцев, чтобы число жертв перестало быть таким круглым. Интересно, если убиенных окажется не сто, а меньше, ритуал не состоится? Или просто йоны любят круглые числа, а для проведения кровавого обряда и пара-тройка существ другой расы сгодилась бы? Что же это, в конце концов, за ритуал такой?
И тут вождь Ильхельм, узрев, что все жертвы в сборе, решил ответить на мой вопрос.
Я до сих пор не знаю, говорил ли он вслух или, как это было принято у йонов, забирался напрямую в мозг всем присутствующим на плато йонам. Так или иначе, я тоже как-то услышала то, что он говорил, и это были не только слова. Перед моими глазами как будто всплывали картинки — вылупление из яйца младенца-йона с золотым пятном на щеке, превращение младенца в мальчишку, а потом и в юношу, который теперь стоял по правую руку от вождя. Парню предстояло стать новым вождем, и в честь передачи власти йоны испокон веков устраивали Ритуал Новой Крови. В священном месте, под сенью Золотого Яйца, они приносили сто жертв из инорасцев. Сто первым умирал старый вождь, освобождая место молодому — преемник собственноручно закалывал предшественника кинжалом. «Так вот что за ритуал тут затевается», — равнодушно думала я. Кажется, часть силы, которой старый вождь держал под контролем умы простых йонов, держала теперь меня и остальных девяносто девять обреченных. Мне даже уже не хотелось вцепляться голыми руками в тех, кто поведет меня на жертвоприношение. Даже Шактаяр — йононенавистник, как все аларинцы — ослабил отчаянное объятие, которым привлекал меня к себе, и его глаза тоже подернулись пеленой равнодушия.
Вот так и погибают на алтаре безвинные существа, которым не довелось вылупиться из яйца, как приличным йонам…
Я безучастно смотрела, как выступает вперед юноша, за спиной которого бился на горном ветру ярко-алый плащ. Молодой вождь должен был отдать свой первый приказ — оросить кровью жертв священное плато. Старый вождь, в буром плаще, съежился позади, мгновенно превратившись из властного мужчины в старика. Ветер трепал его редкие, похожие на белые перья, волосы, на фоне которых горбоносое лицо йона казалось темным, как древесная кора.
И вдруг, вырывая меня из тупого оцепенения жертвы, снова прозвучал единогласный вопль собравшихся йонов. Я подумала было, что это часть ритуала, но потом увидела над головой летающий остров. Остров? Летающий? Но на Виннее только один летающий остров, Урх, который парит над Синейской пустошью и чьи немногочисленные обитатели охраняют проклятый Купол, забравший у нас Юча. Что этот летающий кусок земли со сторожевой башней делает над горами Вель?!
