В это время ребята, отстреливаясь, вываливались из склада. За ними очень шустро выскакивало нечто. Тёмные, бесформенные твари бросались на ребят не хуже диких животных. Пока одни пытались добраться до цели по земле, другие, издавая неприятные вопли, бросались на мародёров с прыжка. На лету их сбивал меткий выстрел затаившегося где-то снайпера. Элл оттащил меня к машине за шиворот. Оказавшись рядом с ней, он принялся отстреливать выскакивающих из склада тварей. Водитель завёл транспортник, а его пассажиры, выскочив из кабины, так же помогали попавшим в передрягу парням. Без дела стоял только я. С таким успехом могли оставить меня в лагере.
Пытаясь удовлетворить своё любопытство, я со всем возможным усилием старался разглядеть этих существ. Затянувшая солнечный свет туманная пелена играла им на руку, но в плотном огне автоматов я изредка мог увидеть сверкающие глаза, которых было как минимум четыре. Сердце в груди как будто перестало биться, я чувствовал, как по венам неустанно бежит что-то лишь похожее на кровь. Время для меня словно замедлилось, и тело требовало немедленного действия, я хотел ринуться в бой туда и убивать, не щадя никого. Каждый звук, будь то выстрел оружия или шорох травы, отчётливо звучал в моей голове, как и тот, что доносился позади нас.
Источник шума не просто приближался, он двигался неимоверно быстро даже для замедленного в моём разуме времени. Под мощной волной адреналина я моментально вытащил нож из чехла, висящего на ремне Элла, и, развернувшись в сторону нападавшего, вогнал его в предполагаемое место головы. Мерзкая густая жижа брызнула во все стороны, но я промахнулся. Точнее я попал, прямо твари в голову, но никак не ожидал, что у неё их две.
Ухватив меня тремя руками за правое плечо и одежду, она щёлкал зубами и пытался дотянуться до меня второй головой. Не об этом я мечтал, желая рассмотреть врага поближе! Не раздумывая, я засунул ему в пасть подаренный Эллом камень, после чего с силой оттолкнул существо от себя ногой. Извивающаяся тушка отлетела метра на два, а трясущиеся оторванные руки повисли на мне. Одёргивая каждую и сбрасывая на землю, я вновь повернулся к товарищам. Меня встретили три пары вылезающих из орбит глаз, Нур, торчащий из кабины, и вовсе навёл на меня ствол.
— Чё стоите, увальни? Ждёте, пока наших завалят? Или стреляйте, или отдайте мне пушку! — Я орал хлеще командира, мой ранее хриплый голос стал уверенным и глубоким. На секунду мне показалось, что мой крик услышали и отступающие к машине ребята, которые, отбросив страх, стали быстрее передвигаться и прицельнее стрелять.
Из кабины транспортника протянулась рука Дёмина, он кинул мне автомат и стал медленно двигаться в сторону спасающихся бегством мужиков. Сняв ствол с предохранителя, я принялся отстреливать несущееся стадо тварей. Патрон за патроном входил в обезображенные тела, приходилось выпускать четверть обоймы, чтобы враг прекратил движение. Слаженные действия дали плоды, и вся группа, забравшись в машину, незамедлительно двинулась в сторону расположения снайпера и командира. Заранее освободив для них место в кабине, Нур и Турок залезли в кузов с нами. Я был полон огня, мне показалось, того, что я забрался в транспортник последним, было мало, поэтому, не выпуская из рук автомат, я колотил по бежавшим за нами тварям до тех пор, пока Турок не остановил меня, хлопнув по плечу.
— Экономь патроны, брат…
Я дёрнул предохранитель и уселся на полу, положив ствол на колени. Вглядываясь в нелепо несущихся, но всё же отстающих бесформенных существ, я внезапно ушёл в себя и свои воспоминания.
«…Я сидел в мягком кожаном кресле, в руках держал стакан виски, а передо мной кружилась на кухне самая красивая и умная девушка. Лейна. Как же я мечтал об этом вечере, как ждал нашей с ней встречи. Она была немного расстроена, оно и понятно, препарат не тестировался на людях и мог вызвать летальный исход. Кто захочет взять смерть человека на себя? Конечно, в исследовательской лаборатории уже были все подготовленные документы на любой случай. К тому же я буду присутствовать на выступлении. Так или иначе, ничто не должно было омрачить этот чудесный вечер. О чем бы она ни говорила, её нежный и мягкий голосок звучит в сердце песней.
— Но хуже всего, что опыт завтра, скорее всего, провалится… — грустно оборвав фразу, она села напротив. На журнальном столике уже расположились закуски из нарезанных фруктов и сыра.
— Что может случиться, у вас же уже всё подготовлено, просто не волнуйся. — Честно говоря, я бы и сам хотел не волноваться. Но эта девушка переворачивала моё сознание.
— После моего доклада выяснилось, что родственники испытуемого доказали в суде его невменяемость и подписали бумагу о запрете проведения эксперимента. Тебе налить ещё? — Она протянула бутылку к стакану, а я машинально кивнул. — Проще говоря, прибывших учёных голов развлекать завтра будет нечем. Вряд ли им интересны испытания на крысах.
