«Развертываем „Зарю“! Первая очередь – жилой модуль и жизнеобеспечение! Риггс, координируй!» – команда Кассандры разрезала тишину. Джекс, уже копошащийся у грузового отсека шаттла с группой техников, отмахнулся, не отрываясь от планшета с чертежами. Его лицо было хмурым. «Почва слишком мягкая. И эти корни…» – он пнул сапогом плотный зеленый покров. – «Как будто войлок спрессованный. Фундаментные сваи будут проваливаться. Придется снимать верхний слой, а он…» Он замолчал, нагнувшись. Под зеленью была не просто земля. Была плотная сеть тонких, волокнистых корней, переплетенных так тесно, что напоминали биологическую ткань или… нервные волокна. Они были темно-бордовыми, почти черными. «…Он живой», – закончил Джекс тихо, больше для себя. Он выпрямился, крикнув техникам: «Счищаем зелень до твердой основы! Аккуратно! Образцы в герметик!»
Началась работа. Гул моторов автономных платформ, шипение разворачивающихся пневмомодулей, короткие команды – все эти звуки казались чужими, насильно втиснутыми в молчаливый мир долины. Они не заполняли тишину, а лишь подчеркивали ее масштаб. Майя помогала Элиасу Вернеру, который уже расставлял акустические датчики и атмосферные пробоотборники. «Реверберация ноль, – пробормотал Элиас, глядя на экран прибора. – Звук поглощается полностью на расстоянии ста метров. Как в анаэхоидной камере. Но… масштаб!» Он махнул рукой на долину. «Весь ландшафт – гигантская звукопоглощающая камера. Как такое возможно?» Его научный азарт боролся с тем же подсознательным дискомфортом, что и у других.
Миа Роуз, отойдя в сторону, достала альбом и уголь. Ее пальцы летали по бумаге, запечатлевая не панораму, а детали: структуру зеленого стебля под микроскопическим увеличением в ее воображении, пугающе симметричный узор на срезе корня, который грубо выдернул техник, пустое выражение лица колониста, завороженно смотрящего вдаль. Ее рисунки были не документацией, а попыткой ухватить ощущение: странную податливость почвы, слишком яркий, почти ядовитый оттенок зелени под этим солнцем, и главное – тяжесть тишины. Она попыталась нарисовать саму тишину – как темную, плотную массу, обволакивающую фигуры людей.
Джулиан Картер организовал импровизированный медпункт. Он измерял давление, пульс, брал первые пробы воздуха из легких колонистов. Показатели были… идеальны. Слишком идеальны. Сердечные ритмы успокоились, оксигенация крови повысилась. Люди, еще час назад нервничавшие в шаттле, теперь двигались с непривычной легкостью, как будто сбросили невидимый груз. «Адаптация происходит аномально быстро, – сообщил он Кассандре, которая лично контролировала развертывание командного центра. – Физиологически – все в норме. Психоэмоциональный фон… неоднозначен. Эйфория смешана с тревогой. Тишина действует угнетающе на некоторых».
«Стресс новизны, Джулиан, – отрезала Кассандра, не отрывая глаз от голограммы растущей базы. – Они увидят первые результаты – и тревога уйдет. Смотри». Она указала на импровизированный гидропонный модуль, который уже собрали рядом с жилым блоком. Техники закладывали первые семена – быстрорастущую редиску, пшеницу, томаты по ускоренному циклу. «Доктор Картер! Вы не поверите!» – крикнул Эллиот Финн, дежуривший у лотков. Его голос дрожал от изумления. Джулиан и Кассандра подошли.
В лотках, только что засеянных, уже виднелись… ростки. Не просто набухшие семена, а настоящие, бледно-зеленые ростки редиски и пшеницы, пробившие субстрат за считанные минуты. Они росли не по дням, а по часам, буквально на глазах. Ускорители роста на борту «Пилигрима» не давали и десятой доли такого эффекта.
«Это… невозможно», – прошептал Джулиан, наклоняясь ближе. Он осторожно коснулся ростка пшеницы. Он был упругим, живым. И холодным. Как будто сама планета вливала в него невидимую энергию, спеша накормить новых гостей. «Воздействие местной атмосферы? Почвенных бактерий?» – предположил он, но в голосе звучала неуверенность. Это был не естественный процесс. Это было чудо. Или аномалия.
«Воздействие рая, доктор, – сказала Кассандра, и в ее голосе впервые прозвучало что-то похожее на тепло. Надежду. Она посмотрела на крошечные, но неумолимо растущие ростки, затем на быстро поднимающиеся стены модулей базы „Заря“, на колонистов, которые, забыв на мгновение о тишине, столпились у гидропоники, ахая и улыбаясь. – Видите? Земля принимает нас. Она дает нам все, что нужно. Быстрее, чем мы осмеливались мечтать». Она повернулась к долине, к горам, к безмятежному небу. «Первые шаги сделаны. Мы дома».