Поезд дернулся и тихо пополз вдоль перрона. Двинск был захвачен удачным броском его корпуса и потому не пострадал. Железная дорога и мосты целехоньки, исправно функционируют. Несколько часов пути, и ночью он будет в Кенигсберге, где его ожидает встреча с Гитлером. И что он может предложить фюреру, чтобы как можно быстрее сбить с дороги на Ленинград русские армии. Эрих закурил папиросу – теперь он предпочитал «Беломор», как говорят русские. Взгляд уткнулся в карту на коробке, и тут словно током пробило. Он понял, на какой его ход демон просто не среагирует – да вообще никому в голову такое прийти не может.
Нетривиальный ход! Безумный для профессионального взора военного, но именно только он дает надежду к сентябрю поставить «колыбель русской революции» днищем вверх. Так – в голове стали просчитываться варианты. Между Псковом и Новгородом большевики строят крепость, по своей мощи не слабее «Линии Сталина». Прорыв или невозможен, или будет стоить таких потерь, что сил продвинуться на Ленинград просто не будет. Зато если идти дальше – то идеальный вариант – справа река Волхов прикрывает фланг, впереди Ладожское озеро. Рывок танковых дивизий, и город блокирован. Да, если фюрер передаст корпус из 3‐й танковой группы Гота, то можно ударить. Проломить! Попытаться раздавить русских и уйти в прорыв!
Нет! Нельзя! Демон ждет правильных решений, а это именно такое! А если… Ну и что, что Волхов будет слева?! Он же станет преградой на пути русских, что будут прорываться из блокированного Ленинграда. Надежным рубежом обороны! Все правильно, вот такого большевики просто не ждут. А решение так красиво – взять Старую Руссу и Новоржев – пехотные дивизии ведут подготовку к прорыву Псковско-Новгородского рубежа. А его не будет – 4‐я танковая группа обойдет Ильменское озеро с востока, неожиданным ударом захватит Новгород. И все – путь к Ладоге открыт для танков. Одним корпусом нужно ударить в тыл оборонительной полосы у Шимска – тогда в пролом можно ввести несколько дивизий пехоты.
Это победа! Да, победа, четкая и безупречная! Красивая! На обширной территории окружены несколько большевицких армий, огромный город и флот. Деваться некуда – массу людей нужно кормить, завоз продовольствия прервут немцы за Волховом. Месяц в такой блокаде промариновать хорошо, большевики от голода сами массами сдаваться будут. Тогда с пророчествами демона и разобраться можно будет. А за взятие Ленинграда награды будут щедрые! И мечта получить вожделенный жезл фельдмаршала не такая уж неосуществимая. И когда он увидит волны Ладоги…
– Доннерветтер!
Поезд заскрипел всеми колесными парами, экстренно тормозя. Эриха отбросило на стенку купе, и он вырвался из мира грез. Взрыв тряхнул поезд, за окнами фермы мостов, внизу голубая гладь Двины, на которой пляшут багровые пятна от кровавого закатного солнца. Генерал высунулся в окно и онемел – мостовых ферм впереди не стояло. Только густой столб черного дыма окутывал остатки железных конструкций, искрученных взрывом. И он посмотрел в небо, уже понимая, откуда был нанесен удар. И, увидев отвесно летящий вниз самолет, а за ним еще один, свалившийся в пикирование, понял все моментально.
– Русские быстро учатся и перенимают опыт, – пробормотал Манштейн в изумлении. Вот почему не стреляют зенитки – внезапный налет с закатной стороны, от рейха! Прах подери, большевики постоянно используют такие уловки что на земле, что в небе. Ведь никто не ждет врага со своей стороны, а он коварно бьет в спину!
Манштейн хотел закрыть глаза, но не мог это сделать. Двухмоторный бомбардировщик с раздвоенными хвостовыми килями на глазах вырастал в размерах. Душераздирающая сирена разорвала тишину неба, и только сейчас судорожно захлопали зенитные пушки.
Поздно, поздно!
Капли бомб свалились из-под крыльев и полетели вниз, как показалось генералу, прямо на него. И тут на память пришла девчонка, что проклинала его, стоя у виселицы. Проклятая ведьма, надо было ей забить кляп в глотку!
Чудовищный взрыв полутонной бомбы прервал и мысли, и жизнь так и несостоявшегося фельдмаршала…
Командующий Северо-Западным фронтом генерал-лейтенант Гловацкий
Москва, 3 августа 1941 года
