«ТТ» и «ТК» – весомые аргументы в диалоге – особенно если смотрят прямо в лицо. Лицо Кобулова побагровело, он стал приподниматься со стула, но от генеральского рыка снова уселся. И ухитрился чуть мотнуть головой двоим своим сотрудникам, что вроде вели себя безучастно. Те сдвинулись к стене, внимательно смотря на Гловацкого. Вот только плавность этого движения все поставила на свои места – видел он таких не один раз, «волкодава» от «вертухая» мгновенно отличать научился. Валить их надо в первую очередь – раз такие пляски пошли, вы уж простите, ребята! Теперь мы все здесь ушли за красную черту жизни!
– Ты можешь обосновать свои слова, раз подозреваешь меня в таком преступлении, как организация побега немецкого генерала? И чей приказ ты выполняешь?! Товарищи Жданов и Ворошилов его отдать не могли…
– Приказ Родины, Кобулов! Как советский генерал и коммунист, а с тобою будет армейский комиссар Мехлис разбираться, а не Берия. Вышел ты из доверия! Каламбур, однако… Да ладно! А теперь слушайте все, только не дергайтесь, парни, – пристрелю. – Гловацкий говорил громко, и краем глаза видел, что стоящие у самолета военные как-то странно себя повели – стали доставать из кобур пистолеты. Что же – у него осталась пара минут, чтобы изложить все для них отчетливо, чтобы каждое слово запомнили.
– На германский генштаб вот уже больше двадцати лет работает агент, завербованный еще в меньшевистской Грузии кайзеровскими разведчиками. Его прозвище «Макс»! Ой, что вы дернулись, Кобулов, не ожидали?! Это мне Манштейн сказал, когда я ему на допросе все места отшиб сапогами. Это первый звонок – ты же из Грузии! Из нее и Бочкарев, что дал немцу сбежать и сам ушел с ним. И девчонку, что его опознала, сразу повесили. А ты их в «покойники» записал, следочки заметая! Это второй звонок! Третий тут же прогремел следом – немцы знали о нашем наступлении. Нет, измена среди штаба 11‐й армии исключена – фашисты не знали, где именно мы ударим, но вот когда и примерно где, точно ведали. Далее интереснее про твои дела выходит. – Гловацкий продолжал говорить громко, бросая обвинения, что являлись чистейшим блефом, которые Кобулов в один миг опровергнет, вот только у мертвых оправдания не принимают. Ненадежное это занятие, всякие спиритические сеансы устраивать!
– Любой вражеский агент обязан пробраться наверх как можно выше – тебе это удалось, МАКС! И ты помог Гитлеру вместе с братом – тот в рейхе атташе, а ты здесь! Вы ввели товарища Сталина в заблуждение относительно намерений Гитлера напасть на нашу страну…
– Что ты мелешь! Да ты…
– Сидеть, сука! Вякнешь или дернешься – второе прострелю!
Выстрел из «ТК» прозвучал громким хлопком – Гловацкому удалось попасть в ухо – все же четыре метра практически убойная дистанция, с нее он никогда не промахивался по пятирублевой монете – а здесь ухо больше спичечного коробка. Кобулов схватился за него ладонью, побледнел, кровь закапала между пальцами.
– Идет страшная война моторов, тот, кто захватит господство в воздухе, ее выиграет! Ты тут наследил – четвертый сигнал! Неужели можно поверить, что десятки летчиков, многие из которых Герои Советского Союза, станут поголовно предателями?! Ты смог это провернуть, их всячески избивали твои уроды Влодзимерский, Родос, Шварцман! Ты сам выписывал ордера на их аресты минуя наркома Меркулова! Что, не ждал, сволочь, такого?! Я многое на тебя накопал! Торопился ты моментом воспользоваться, доверием к тебе товарища Сталина и наркома Берии. И война грянула, а наша авиация без командования осталась. Вот и катастрофа! И в ней виноват ты, предатель, шпион и враг народа!
На какую-то секунду Гловацкий отвлекся – к дому бежали военные, все с оружием в руках, впереди водитель с ППД. Все правильно – они ведь слышали его монолог обличения, выстрел и сделали выводы.
– Сука!
Гловацкий успел выстрелить чуть раньше – оба чекиста плавно, но невероятно быстро ушли в стороны, выдернув оружие – «официант» «наган», а тот, что с чайником, – «ТТ». Кобулов тоже выхватывал свой «ТТ» из кобуры – но три секунды были в резерве, вряд ли этот упырь имел представление об огневых контактах, а тем более о рукопашной схватке. «Официант» свалился на пол – с такой дистанции выучка не спасет даже «волкодава», причем тех же «крапов» готовили ничуть не хуже, а Гловацкий получил свой берет если не одним из первых, то в первой полусотне точно. Все же роту натаскивали именно на борьбу с террористами и захват бандитов. Уж последних изрядно обезвредили, и стреляли оные прилично.
– Твою мать…
