— Оставь это дело на меня. Твоя задача — устроить дворцовый переворот, остальное я решу, — решительно сказал он, залпом допивая безвкусную жидкость, называющуюся чаем. — Хотел бы я знать, какого вкуса на самом деле этот чай. Я же ни разу его в своей человеческой жизни не пил. Мы ведь не знали такого продукта, — мечтательно заметил он, наливая из самовара себе еще коричневой жидкости.
— Можешь залезть в мои воспоминания и узнать, какой на вкус чай.
Михаил приподнял одну бровь:
— Ты серьезно? — не поверил он своим ушам.
— Вполне. Ты же не пожалел для меня воспоминаний, почему я должна зажать воспоминания о такой невинной вещи как чай? — насмешливо спросила вампирша.
— А не боишься, что я прочитаю всё?
— Мне нечего от тебя скрывать, да и ты всё обо мне знаешь.
— Какого вкуса чай — не знаю.
— Я хочу крови. Жажда уже сводит с ума.
— Сегодня ночью отправимся на охоту. Я тоже проголодался, — сказал Михаил и вытянул воспоминание. Он прикрыл глаза, погружаясь в чужие мысли. Его ноздрей коснулся приятный аромат чая с корицей и гвоздикой. Маленькая Эверилд спросила:
— Бабушка, а правда, что в чае живут чайные феи? — они сидели в беседке, увешанной цветами. Бабушка держала раскрытую книгу и читала ей сказку.
— Правда. Они нам придают сил и здоровья, а еще снимают сонливость, как кофе.
— То есть мы сейчас их едим? — не поверила малышка.
Эрик умилялся внешностью девочки. Эверилд было всего три года. Она была пухленькой, с рыжими волосами, которые постоянно лезли в голубые глаза, что всегда смотрели с живым интересом.
— Они сами себя приносят в жертву, чтобы нас сделать счастливее, — улыбнулась бабушка.
— Им, наверное, больно, — сказала девочка, ловя чаинки и пытаясь на них разглядеть маленькую фею. — Выходите, я не буду вас есть, — позвала она фей и постучала по чашке. Бабушка засмеялась, а маленькая Эверилд рассердилась. — Что смешного? — обиделась она.
— Маленькие феи глухие и тебя не слышат, — поведала она.
Тогда Эверилд топнула ножкой и вылила чай на землю:
— Тогда я больше никогда не буду пить чай. Я не хочу в мире фей прослыть убийцей, — она убежала вглубь сада и, спрятавшись среди фруктовых деревьев, горько заплакала. С тех пор Эверилд не пила чай до семнадцати лет.
Темный Эрик вынырнул из воспоминаний.
— Какого вкуса чай, я так и не узнал, но ты была очень забавным и живым ребенком. Кто тебе рассказал сказку о чайных феях?
— Бабушка и рассказала, они потом меня долго пытались убедить, что это всего лишь сказка. А я верила в них. Тогда мне она рассказала истинное происхождения чая, но так и не убедила меня, что чай пить надо. После этого случая она больше не рассказывала подобные сказки. Если ты хочешь узнать, какого вкуса чай, загляни в более ранние воспоминания, где мне было три года.
— Это я оставлю на потом, — Михаил Дашков притянул к себе Екатерину и нежно поцеловал в губы.
На кухню вошел отец Екатерины, он достал бутылку водки и, откупорив, сказал:
— Что нас ждет!
— Известно что: хаос и бесчинство, — с юмором ответила Екатерина.
— Ты всё шутки шутишь, а Елизавета Петровна вообще-то твоя крестница, — сделал замечание отец, отчего Дашкова опустила взгляд в пол.
— Простите меня, папа, я не хотела оскорбить ваши чувства.
— Ладно, ничего страшного. Боже, что с нами будет? Он же продаст нас прусскому королю!.. — продолжал причитать отец.
— Я думаю, Екатерина Алексеевна этого не допустит. Нас спасет только революция, смерть Петра или его заточение, — вдохновенно сказала Екатерина.
— Дай Бог. Прости меня, — Воронцов ушел, а Екатерина Дашкова переглянулась с мужем.
— Пора действовать.
— Угу, — мрачно согласилась она. Лжедашкова была еще не готова к встрече с друзьями, но судьба, как всегда, ей не оставила выбора. — С кого начнем? — спросила вампирша храбрясь.
— У тебя всё получится, не переживай, — попытался подбодрить ее муж. — Значит, мне скоро придется давать ему присягу. Ну что, будем ждать приглашения, — спокойно заметил Михаил и невозмутимо продолжил пить чай, словно ничего не случилось.
Иногда вампиршу бесили его флегматичность и умение в любой ситуации держать себя в руках. Конечно, для мужчины это ценное качество, но всё же в нём было столько спокойствия в то время, когда вампирша не находила себе места, была на иголках, боясь сделать что-то не так. Теперь настал черед решительных действий, и опять она колебалась, не зная, верно ли поступает. Потом, стойко отвергнув все сомнения, она решила действовать: ей ничего не угрожает, а вот императрицу могут заточить в монастырь, где она и проведет остаток своих дней. Екатерине срочно нужна помощь, и кто, если не она, Дашкова, ей поможет? С такими мыслями она поднялась из-за стола.
— Куда собралась?
— Мир спасать, — насмешливо ответила вампирша. Михаил тоже поднялся и, взяв супругу за руку, мысленно сказал: «Пока ты не побежала творить добро, пошли утолим жажду, а то я боюсь, что ты скоро сорвешься».
«Я не маленький ребенок, чтобы меня контролировать», — насупилась вампирша.
«Никто тебя за новорожденного вампира не считает, мне просто надоело охотиться в одиночестве».
«Вот взять и испить бы Петра III».
