Вампирша прокладывала себе путь в чащу леса, где-то отдаленно слышался вой волков, будь она человеком — испугалась бы. Она вышла на поляну, и десятки желтых жадных глаз уставились на нее. Екатерина бы приручила одного волчонка, но как незаметно похитить щенка? Вампирша бросила труп в гущу волков, и между зверьми завязалась драка. Пока они делили добычу, она осматривалась, ища волчат. Четыре волчонка кружились около матери, кусая друг друга или гоняясь за хвостом. Вампирша бесшумно подошла, вырубила волчицу и подобрала самого красивого, с белой шерстью, черным пятном на носу, проницательными глазами. Она заглянула под хвост — это была самка. Эверилд еще раз осмотрела щенят, остальные показались ей какими-то безликими, тогда, унеся свою добычу, вампирша покинула лес, направившись в деревню. Она волосами прикрыла лицо и замерла, услышав жалобное скуление. Двинулась к кустам и не смогла поверить глазам: среди веток лежал белый как снег волчонок и поскуливал, он, видимо, отбился от стаи.
— Ты пойдешь со мной, смотри, кто у меня есть, — вампирша показала волчонка, положила на землю, щенки друг друга обнюхали и оба уставились на Екатерину Дашкову. — Идемте со мной, я вас мясом угощу, — позвала она и двинулась дальше от леса. Щенята колебались, а потом белый волчонок посеменил за вампиршей, и Звездочка — так про себя Екатерина Дашкова назвала волчонка-девочку — устремилась вслед за ним. Если внимательнее присмотреться к носу маленькой волчицы, черное пятно на нём действительно напоминало звездочку. Вампирша чувствовала, что волчонок ей принесет удачу. Звездочка бежала и обнюхивала всё вокруг, белый волчонок метил территорию и глухо рычал. «Из них получится отличная пара», — подумала Эверилд и ускорила шаг, смотря, чтобы щенки не отставали. Они трусцой бежали где-то с час, прежде чем показалась деревня.
У опушки Екатерина Дашкова остановилась, вспоминая, где живет молодая крестьянка, недавно родившая ребенка. У нее тоже был мальчик. Напрягая память, вампирша неподвижно стояла с минуту, прежде чем двинулась вдоль домов. Она подошла к расписной избушке и осторожно постучала. Никто не ответил, она еще раз постучала, тогда в доме послышалась возня, шаги и тихий напуганный голос.
— Кто это?
— Я от княжны Дашковой, она разрешилась бременем, и ей нужна кормилица.
— Ох, сейчас, — отодвинулась щеколда, и выглянула девушка с черными кудрявыми волосами. — Княжна Дашкова! — воскликнула крестьянка, вампирша приложила два пальца к губам. — Ну что же Вы слуг не отправили ночью, заходите, Вы очень бледны.
— Не хотела беспокоить слуг, их и так ждет трудный день. Обещай, что о моём визите никто не узнает. Пойдем скорее, а то я скоро потеряю сознание, — попросила вампирша.
— Сейчас, я только накину фуфайку и заберу ребенка.
— Хорошо, — Дашкова прислонилась к стене избы и прикрыла глаза, словно задремав, волчата возились в ногах. Скоро крестьянка вышла с ребенком на руках и дотронулась до княжны.
— Вы совсем замерзли, идемте скорее в дом, — обеспокоенно сказала крестьянка. Екатерина Дашкова устало кивнула, и женщины побрели к дому. Они вошли в терем через черный ход, вампирша сразу провела крестьянку в свою комнату, где надрывался ребенок.
Екатерина с облегчением вздохнула, сняла ребенка с печи и передала кормилице, наказав не кусаться. Мальчик присосался к груди крестьянки и блаженно закрыл глаза.
— Вы сами родили?
— Да, я отправила теток спать. Поэтому, с твоего позволения, я прилягу, сил моих нет, — сказала Екатерина Дашкова уставшим голосом.
— Конечно, конечно, я побеспокоюсь о Вашем малыше, — согласилась крестьянка, и вампирша, забравшись в кровать, притворилась больной и спящей.
Когда рассвело, послышалась тревога. Горел дом. Княгиню Дашкову пыталась растормошить крестьянка. Вампирша соскочила с кровати слишком резко и пошатнулась, помня о своей роли. Она как можно осторожнее взялась за плечо крестьянки.
— Мы горим, берите ребенка и бежим!
Вампирша уловила запах гари, недолго думая подхватила сына Эрика и вылетела в коридор, затем на улицу, успев на полпути схватить одеяло. К княжескому дому уже бежали мужики со всей деревни с ведрами, тушили пожар.
«Вот и все следы преступления уничтожены», — Екатерина в панике оглянулась, ища Настю.
— Где Настя?
— У меня, госпожа, — подбежала гувернантка с плачущей Настенькой на руках. Это была француженка, с ярко накрашенными губами, с морщинками под глазами, плотного телосложения. Она стояла перед ней в одном платье, так же, как и Настенька. — Мы не успели ничего захватить, госпожа, я боюсь, что Настя простынет.
Вампирша отдала одеяло гувернантке, а крестьянка сказала:
— Пойдемте пока в мою избу, у нас хоть тесно, но тепло, — и женщины бегом направились в дом крестьянки. Девушка открыла двери, запуская княжну Дашкову и гувернантку с девочкой.
