Раздались первые вопли боли, вампиры корежились в цепях, сторожевые псы Совета шустро отскочили, чтобы раскаленное серебро не коснулось их. Екатерина Дашкова упрямо сжала губы, смотря на своих мучителей с вызовом. К вампирше подошло два человечка с маслеными глазами, один ощупывал ее взглядом.
— Дадите с этой красоткой развлечься? — спросил он голосом, полным похоти. Это был мужчина средних лет, с черными волосами, черными поросячьими глазами и пивным брюшком.
«Накидывай цепь», — приказал в ответ на это вампир ментально. Мужики дрогнули, покорно сделали свое дело, а Эверилд заорала — кожа запузырилась. Пленители отскочили, чтобы серебро их не коснулось. Вампирша закусила губу, сдерживая боль, чтобы больше не кричать. Она повалилась на колени.
— Закиньте их в серебряные клетки!
Некоторые вампирши выли в голос. Эверилд казалось, что к ее телу приложили раскаленное железо, кожа местами обуглилась. Потом по мозгам ударила мощная ментальная атака, и все пленные кулями свалились к ногам людей.
— Тащите их, пошевеливайтесь! — раздался зычный голос высокого вампира. По его плечам вились мышиного цвета волосы, он обладал выразительными глазами синего цвета, одет был в белый халат.
Люди потащили вампиров к клеткам. Они забрасывали их, как мешки с мусором, пихая в одну клетку по двое–трое.
Когда все клетки были заполнены до отказа, повозки тронулись в путь. Пленные вампиры не приходили в себя, оглушенные ментальной атакой. Люди в страхе поглядывали на вампиров с обугленной кожей, их сердца сжимались, словно кровь в венах застудили. Вся эта кучка вампиров казалась мертвой. Люди в полном безмолвии ехали уже около двух часов, окруженные своими хозяевами, когда некоторые вампиры в клетках стали подавать первые признаки жизни. Они стонали, кто-то, только проснувшись, завопил, ему казалось, что его тело горит. И только Эверилд пыталась как можно глубже уйти в летаргический сон, усилием воли возведя ментальные щиты. Она твердила себе, что сильнее их, что им не пробить ее блок, как бы они ни пытались.
«Эрик, нас схватили», — послала она ментальную волну, молясь Кали, чтобы ее сигнал не уловили, а затем окончательно ухнула в бездну — спасительный кокон от боли — хотя понимала, что это ненадолго: серебро всё равно, подобно яду, проникнет в кровь и пропитает ее всю, прожигая адской болью. Ничего не боятся вампиры и боги так сильно, как боли, это единственное их слабое место, и самое страшное, когда они не могут это закончить.
***
Эверилд вышла из глубокого транса. Она лежала на холодном каменном полу, кругом была сырость, вампирша со стоном села и осмотрелась — какой-то каменный мешок, так она назвала комнату из каменных стен.
Вдруг стена дрогнула и отошла, в комнату вошли три черных вампира, они осмотрели Эверилд.
— Очнулась, красавица? — насмешливо спросил вампир, похожий на негра.
— Лучше бы умерла.
Вампиры расхохотались.
— Смешнее шутку мы не слышали! Сама пойдешь, или тебя силой повести? — уточнил низкорослый вампир с блеклыми черными волосами.
— Пожалуй, пойду сама, — сказала Эверилд, понимая, что сопротивление бесполезно.
— Вот и умничка, тебя хочет видеть Совет.
— Какая великая честь мне оказана, — насмешливо ответила вампирша.
— Рады, что вы это понимаете, дети солнечного затмения, — сказал третий мужчина, худой, как высушенная слива, с козлиной бородкой.
Эверилд расхохоталась истеричным смехом, заломив руки. Вампиры стали перешептываться:
— Кажись, она с ума сошла от боли.
— Угу. Кто перед вечными пытками так может смеяться?
— Тот, кто оказался в безвыходном положении, — раздался глубокий голос, его обладатель раздвинул черных вампиров. В глаза сразу бросились мощная фигура, жесткое властное лицо, казалось, этот вампир всем телом излучал силу, власть и самоуверенность. Одет он был в черные тряпки, так в Совете ходил только он: Али Хаимсон.
— Здравствуй, дочь моя, — обратился он к Эверилд. Вампиры поставили ему табуретку, и он сел, скрестив ноги, сложив руки. — Будем сотрудничать? — с вызовом поинтересовался он.
— С кем? С вами?
— Ты здесь наблюдаешь еще кого-то? — приподнял он одну бровь. Эверилд снова расхохоталась, а вампир сказал: — Твоя натуральная внешность тебе идет гораздо больше, чем чужая личина.
Вампирша вздрогнула, словно ее стеганули серебряной струной. Она посмотрела на свои руки, ноги, тело.
— Твое лицо обрело прежние черты, так идущие тебе. Посмотри на свои волосы. Сразу видно, что ты еще не проснулась до конца. Кстати, могу поздравить — твои ожоги почти зажили и больше не появятся, если ты будешь вести себя как послушная дочь Совета, — спокойно сказал Али, вытянув свои идеальные руки: длинные красивые пальцы были увенчаны тонкими золотыми кольцами, они ему шли, придавая какой-то неуловимый шарм. Он всегда импонировал Эверилд, но, увы, сейчас их пути разошлись: она с Темным Эриком, а он по ту сторону баррикад — теперь они враги, а когда-то были хорошими друзьями. — Надеюсь, ты понимаешь, почему именно меня послал Совет к тебе?
