— Староста деревни, очень толковый. Он очень хорошо знал отца и помогал мне искать сведения о Хранителях, Милари и вообще о ходе той войны. Тогда он еще жил в Траге. Уже потом перебрался сюда — поближе к родне. Когда я узнал, в каком направлении мне надо ехать, я отправил ему вестника. Надеюсь, он ждет нас. Нам не помешает отдохнуть и подготовиться к переходу через перевал.
— Что он знает о готовящейся войне? — тихо спросила Суна, подъехав ближе к Мориану.
Мальчишки, то и дело оглядываясь на единорога, шли впереди, показывая дорогу.
— То, что я рассказывал ему в последний раз, отправляя вестника. Что среди тиа есть предатели. Мне многое предстоит ему еще рассказать.
— Думаешь, у этой деревни есть хоть какие-то шансы выстоять, если война начнется? — Амарисуна посмотрела на важно вышагивающих мальчишек.
— Никаких.
— Э-ге-гей, я чую запах съестного! — раздался за спиной радостный крик Алларда.
— О, да. Мой живот говорит мне, что очень голоден, — с готовностью подхватила Аэль. — Надеюсь, этот ваш Чибан гостеприимный хозяин. Я готова съесть хоть единорога.
— Вот мое копыто. Подъедь ближе и я тебя с ним познакомлю, — немедленно отозвался Вихрь.
Аэль громко хмыкнула.
— То есть, ты отдашь его добровольно? Вихрь, теперь я знаю, что с таким преданным, готовым на самопожертвование другом голодная смерть мне не грозит.
— Правильно. Она будет намного более мучительной, если ты еще раз попробуешь пошутить по поводу моего аппетитного вида, — фыркнул единорог.
— Разве я сказала аппетитный? Ты себе льстишь, — доверительно сообщила Аэль.
В деревню они въезжали под аккомпанимент отчаянного спора, на радость всем высыпавшим встречать странную процессию жителям.
— Таким образом, на сегодняшний день я могу ручаться за семь поселений, — закончил отчет Чибан. — Их старосты были знакомы с твоими родителями, Мориан. Кто лично, кто — через меня. Твои родители доверяли им, и пытались разработать план сопротивления на случай войны.
Мориан подпер подбородок руками.
— Плохо. Семь — это ничто против войска Амарга. Бессмысленная жертва.
— Зато они стоят на пути предполагаемых вариантов следования войска Амарга, — развел мужчина руками. Невыский, крепко сбитый, он походил на домашнего кота, вышедшего встречать гостей. Сходства добавляли глаза — темно зеленые, с золотистыми крапинками — и густые усы, смешно шевелящиеся при каждом движении губ и живущие, казалось, своей жизнью.
— Аллард? — повернулся Мориан к эмъену. Тот отвлекся от созерцания бревенчатых стен избы, в которой происходил разговор.
— К сожалению, я не знаю, какой именно маршрут выберет отец. Ясно, что начало пути лежит из-за гор, через Открытые и Дальние земли. Они примут первый удар на себя… если, конечно, их тиа не перешли на сторону Амарга. А дальше… либо идти вглубь земель, до самого Андагриэля. Через Вендориан, Килуэрн и Фонтанар — это два направления, либо сделать крюк, захватить такие мелкие земли, как Эймаль, Ундан, Молуэль и Лучиэнь, переброситься к Амэль Юрэнану и опять-таки Килуэрну и идти до Андагриэля через Миарронт, Мэль…
Зависит от того, кто все-таки их союзники.
— Чего мы, боюсь, не узнаем до самого начала войны, — вздохнула Суна. — Да и знай мы, Мориан прав. Бессмысленная жертва.
Входная дверь с треском распахнулась, впустив внутрь холодный вечерний воздух, и заставив эльфийку вздрогнуть. В комнату, громко топая, вбежала раскрасневшаяся девчушка лет шести. В руках у нее было седло, незамедлительно водруженное Чибану на колени.
— Что такое, Веренея? — мужчина перевел взгляд с неожиданного подарка на девочку и обратно. Веренея насупилась.
— Дядя единорог сказал, чтобы я принесла это тебе и засунула в… не помню, куда, но дядя сказал, ты поймешь.
Чибан вскинул брови. Аллард закашлялся, скрывая улыбку.
— Я просто хотела покататься, — продолжила девочка важно. — На празднике я буду волшебницей из сказки. А у волшебницы должен быть красивый конь.
— Боюсь, у Вихря другое мнение на этот счет, — наклонился Мориан к уху Амарисуны.
— А что за праздник? — спросила Аэль. Чибан повертел седло в руках.
— Приветствие холодных дней, — не сразу ответил мужчина. — Нам придется нелегко, погода в этих краях суровая. Раньше наши предки считали, что обряды умилостивят бури и позволят пережить холодные дни спокойно. Теперь мы просто запасаемся хорошим настроением на несколько месяцев вперед. Танцуем, поем, пьем да едим. Самые смелые идут к предсказателю, в этот праздник он не отказывает никому.
— И что, правду предсказывает? — заинтересовалась Амарисуна. Чибан кивнул.
— Именно. Поэтому-то к нему и приходят либо, когда совсем плохо, либо напившись, когда совсем хорошо. Кому в трезвом уме хочется знать, что тебя ждет? Ведь правда не всегда отвечает нашим ожиданиям.
Чибан встряхнул головой, словно прогоняя какое-то воспоминание.
