— Ты же не оставишь земли без Целителя, девочка моя? Нас и так мало — так почему Умбариэль должен лишаться помощи из-за твоей тоски по дому и неготовности выполнять свой долг?
— Я готова, — недовольно насупилась Суна. Ларна широко улыбнулась, мигом обретя прежнюю мягкость и доброжелательность.
— Вот и хорошо. А теперь — ступай собирать вещи, а я попробую найти Вихря.
— А его и не надо искать, — появилась в окне жутко недовольная морда единорога. — Вихрь тут, Вихрь все слышал и ответственно заявляет, что никуда отсюда не поедет. Тем более, оседланным.
Эльфийка нахмурилась.
— Ларна тут, Ларна все слышала и Ларна ответственно заявляет, что если Вихрь не будет сопровождать Суну, то единорог никогда в жизни не подойдет больше к ее клумбам с люфеной.
— Это жестоко, — потерся Вихрь рогом о ствол растущего под окном деревца. То жалобно скрипнуло и покачнулось.
Ларна ухватила единорога за морду и заглянула в глаза.
— Ты же понимаешь, что Мэль достаточно неприятный город. С тобой Суне будет безопаснее.
— А почему бы, ей не взять с собой Стражей? — спросил Вихрь исключительно из желания поспорить.
— Вихрь?
— Ладно, чего уж, я и сам хотел совершить небольшое путешествие, — проворчал единорог.
Не успели Ларна и Амарисуна облегченно выдохнуть, как он мстительно добавил:
— Но в Мэль мы все-таки поедем без седла.
— Даже не думай, — хмыкнула Ларна.
Стоило выехать на дорогу, ведущую за пределы земли Андагриэль, как у Суны сдавило горло. Пересечь границу значило выйти за пределы уютного, безопасного мира, в котором она жила. Девушка мрачно огляделась по сторонам. Слева потянулись квадраты полей, справа — золотом сияла молодая роща.
После войны Предэпохи тот уклад жизни, который был привычен и знаком эльфам — рухнул безвозвратно. Правящий род был уничтожен, тиа Милари — пропала без вести. Какое-то время еще жива была надежда, что Стражи смогли укрыть ее в безопасном месте — но ни тиа, ни кто-либо знавший о ее судьбе так и не объявились. Большинство земель было выжжено дотла. Те же, что уцелели, все равно понесли огромные потери — почти половина эльфийских родов погибла в войне. Чтобы начать все заново, большинство эльфов ушло в новые земли.
Самые радикально настроенные роды отправились в дальние, почти не освоенные земли, подальше от налаженных путей, от границ с другими расами и подальше от воспоминаний о прожитом. Оставшиеся, не без поддержки людей и сельтов, перебрались ближе к границам крупных селений и городов. Как ни велико было желание эльфов замкнуться в себе, чтобы залечить раны, после войны остаться без торговых путей, полностью без контактов с внешним миром — значило обречь себя на гибель.
Жизнь налаживалась медленно.
Сперва, советом уцелевших наместников, при поддержке старейших родов, был принят Закон. Закон запрещал эльфам любое пролитие крови — отныне эльфийский народ должен был учиться жить без каких-либо конфликтов. Затем — при полной поддержке привыкших сплачиваться вокруг тиа эльфов — старейшие и уважемые роды взяли на себя роль тиа, в каждой земле. Единой земли Милари не стало. Позже, на впервые собранном Совете вновьобъявленных тиа было принято решение о создании особого торгового представительства земель.
Как-то само собой вышло, что в его составе оказались те роды, которые были против принятия Закона, но оказались в меньшенстве. Представительству пришлось несладко Вопрос текущей стоимости эльфийских анаров по отношению к другим денежным единицам решился быстро. В конце концов, золото и серебро в составе сплава — всегда останутся золотом и серебром. А вот объяснить, почему теперь эльфы тихонько сидят в своих землях, вместо того, чтобы продолжать быть и судьей, и защитником в одном лице, представительство не смогло. Оставшиеся без пригляда "детки", за неимением других представителей от эльфов, моментально ополчились на торговцев. А принятие Закона позволило на отдельных дорогах славно поживиться за счет эльфийских обозов. Это был самый подходящий момент для того, чтобы воины Клана могли заявить о себе и вновь высказать Совету, что при такой формулировке Закона эльфы остаются полностью беззащитны.
История создания Клана уходила корнями в древнюю историю эльфов. По традиции, в него шли те, кто сознательно посвящал себя охране порядка и поддержанию спокойствия в неэльфийских, дружественных землях. Под давлением обстоятельств, Совет был вынужден внести изменения в Закон. Теперь, эльфам дозволялось защищать себя при условии сохранение жизни противнику. Нарушение этого условия означало изгнание эльфа из всех эльфийских земель, навсегда. Изгнаннику ставили метку.
Таким образом, воинам Клана позволялось вновь вернуться к своим обязанностям, при полном соблюдении клятвы.
Возможно, тогда, в старые времена, эльфы относились к возвращению воинов Клана как к части своего недавнего прошлого. Но теперь поколения, выращенные на неукоснительном соблюдении Закона, презирающие Изгнанников, чурались воинов Клана. Кто-то из них мог отнять жизнь — но вдали от эльфийских земель эльф мог и избежать наказания.
Если некому было сообщить его тиа.
