— Ну, так сама с ним возись, коли хочется, — пожал плечами эльф. — Встретимся у ворот.
Мориан похлопал Смешинку по холке, и та послушно двинулась вперед.
Елайя бросила на Суну виноватый взгляд и тронулась следом.
Целительница дождалась, пока оба отъедут достаточно далеко, и с облегчением расплакалась.
— Только не начинай, — умоляюще попросил Вихрь. — Слишком много эмоций на сегодня. Надоело.
— Я и не начинаю, — зло ответила Целительница, вытерев слезы.
Потрогала меч, притороченный в ножнах к седлу, зачем-то наполовину вытащила его, со злостью вогнала обратно в ножны и открыла чересседельную сумку. Покопалась, достала крошечное зеркальце, посмотрела на потрескавшиеся губы и тени под глазами и закинула зеркальце обратно.
— Отвернись, пожалуйста, — попросила Амарисуна единорога, доставая из сумки небольшой сверток, и медленно подходя к мертвому эмъену.
Вихрь и ухом не повел.
— Ты и правда собираешься проводить его на Дорогу Времен, как считаешь верным? Эльфийка убрала прядь волос со лба.
— Мне не будет спокойно, если его найдут так. Пожалуйста, отвернись. Мне очень неприятно… нет ни погребальной ткани, ни правильно сложенного костра…но я должна это сделать.
На сей раз единорог послушался.
И с наслаждением проблевался, едва услышал, как огонь тронул крылья.
Женщина вздохнула и открыла глаза. Нить оборвалась и рассыпалась в воздухе.
Широкая ладонь легла ей на плечо.
— У тебя морщинка между бровями.
— Он мертв.
Пальцы сжали плечо.
— Его успели расспросить?
Женщина повернула голову и коснулась губами руки спрашивающего.
— Нет. По-крайней мере, я не ощутила страха или смятения. Смерть была неожиданной.
— Мертвый эмъен на дороге может вызвать ненужные разговоры. В тех краях есть наш тренировочный лагерь. Пусть тело заберут.
Женщина улыбнулась краешком губ
— Не нужно. Они сожгли его.
— Вот как?.. Что ж, тогда остается похвалить мою предусмотрительность.
— То есть?
Мужчина лег рядом и положил голову женщине на колени.
— Целительница так боролась. Я велел отпустить ее, и теперь они не найдут никаких следов.
Тем более, что наша помощница и т а Целительница — мертвы
— Нет. Она жива. Я не видела ее тени.
Мужчина резко сел.
— Аша, этого не может быть. Яд был рассчитан на то, чтобы она не смогла, не успела затянуть рану. Она должна была погибнуть за несколько мгновений.
— Тем не менее, она жива, — бесстрастно ответила женщина.
— В таком случае, мне придется навестить того, кто утверждал, что этот старый рецепт сработает безотказно, — последовал угрюмый ответ. — И ему лучше успеть завершить все свои дела…
Мориан ждал их почти у въезда в Умбариэль. Левая ладонь эльфа, оставляя свободными пальцы, была до кисти перебинтована какой-то тканью, видимо, так он надеялся скрыть клеймо.
Эльфийская граница выглядела несерьезно: несколько смотровых башен, невысокая стена и двое Стражей у входа.
— Кто вы и что вам надо? — спросил один из Стражей, когда путники подъехали к воротам.
— Я Амарисуна Ноэйл, из земли Андагриэль. А это мои спутники. Мы приехали помочь Целительнице Ситталь, — ответила девушка.
Стражи скользнули взглядом по Елайе.
— Проезжайте. Вас проводят до дома Ситталь, — отозвался второй Страж после непродолжительного молчания.
Если же ты приедешь поздно… тогда постарайся найти новую Целительницу.
Слова Ларны всплыли у Суны в памяти, пока вслед за Стражем, они ехали через Умбариэль к дому Целительницы. Под ногами шелестели опавшие листья, деревья, растущие прямо посреди улиц, гордо вздымали к небу широкие густые кроны. Улицы Умбариэля были выложены цветным камнем, дома — большие, двухэтажные — стояли близко друг к другу, а не были разбросаны там и тут, как в Андагриэль.
В другой раз Суна с удовольствием бы поглядела вокруг, но сейчас упрямо смотрела только вперед.
Она боялась, что опоздала. И боялась думать о том, что случилось. Проще было бы забыть — поменять рубашки, отстирать заляпанный кровью плащ, вернуться домой и забыть об всем.
Не мучаясь вопросами: кто и почему.
Елайя же вертела головой во все стороны, жадно вглядываясь в каждую деталь. Вон там цветы подрезают, вот двухэтажный большой дом, со сгоревшей крышей и частично почерневшими от огня стенами, который заново переделывают раздетые по пояс эльфы, а вот — на дерево забрались трое детей и теперь прикидывают, как бы спуститься, не упав и не ободрав локтей и коленей.
Внизу, уперев руки в бока, стояла молодая женщина, и мелодичным, спокойным голосом красочно перечисляла все ушибы и переломы, которые Ситталь будет им залечивать нынешним вечером.
Страж, ехавший впереди Суны, внезапно натянул поводья каурой лошадки и остановился возле женщины.
— Ситталь больна, — полувопросительным голосом обратился он к женщине. Эльфийка повернула голову, пробежалась взглядом по нахмурившемуся Мориану, раскрасневшейся от избытка впечатлений Елайе и слегка удивленной Суне и улыбнулась Стражу.
— Да нет же! Сегодня утром она поправилась, я думала, уже всем об этом известно.
— Ну, к нашей границе как-то не спешат с новостями, — подмигнул женщине Страж. И повернулся к Амарисуне.
