Мориан ел молча, разглядывая большой прохладный зал. Дом тиа — по огнеопасной, но устоявшейся традиции — был построен из светлого дерева, и отделан деревом же внутри. Однако пол в зале был выложен из обтесанного камня, а в правом углу был сложен маленький аккуратный очаг — согревать помещение в холодное время. Широкое окно, прямо позади Мориана, было распахнуто настежь, но закрыто плотными занавесями. Легкий ветер приносил с собой свежий, сладкий запах цветов, растущих вокруг всего Дома.
Суне показалось, что Эллор даже рад невежливому молчанию эльфа — так не надо отвечать, выдерживая взгляд Мориана, усталый, изучающий, пристальный и внимательный.
" Правители были главной ценностью наших земель. Они знали, как обращать в помощь силу, окружающую нас. Они умели говорить с Древними Духами, не так, как сейчас пытаемся мы в святилищах. Они первые шли против тех, кто смел поднимать руку на находящихся под нашей защитой…
Мы знали, мы всегда знали, что они будут драться за нас до последнего, в первых рядах, оберегая других, используя свои силы до последней капли — если кто-то, как это было раньше, выйдет против нас. Могут ли они это сейчас? Может ли хотя бы он, безупречно спокойный, безмятежный раследник?".
Образы и мысли, приходящие из неоткуда, мешали сосредоточиться на беседе Эллора и Елайи, и Суна не сразу услышала, что Эллор окликает ее.
— Амарисуна? Амарисуна, как скоро ты планируешь уехать обратно в Андагриэль? Послезавтра через Умбариэль поедут тиа Молуэля, ты можешь вернуться под охраной их Стражей. Я так понял, что твои друзья собираются ехать дальше? — Эллор послал ей обворожительную улыбку. Девушка вздрогнула.
— Да, я думаю, я вернусь назад с тиа, раз ты предлагаешь, — Суна покосилась на Мориана. Эльф невозмутимо подлил себе добавки из кувшина.
— Прекрасно, — тиа откинулся на спинку стула, закинул в рот кусочек рыбы, опустил пальцы в стоявшую рядом плошку с водой и тщательно вытер пальцы салфеткой из плотной ткани.
— В таком случае, я надеюсь, вы остановитесь на ночлег у меня. После отъезда родителей тут стало пусто и довольно скучно, — с обезоруживающей простотой признался Эллор.
Мориан отпил из кубка, и лишь потом вежливо склонил голову.
— Благодарю за приглашение. Кстати, из чего сделан этот пон? Мне кажется, он немного крепковат.
Елайя обхватила голову руками.
— Пон… — прошептала она с явным отчаяньем в голосе.
— А что такое? — шепнула в ответ Амарисуна, наклонившись к уху девушки.
Елайя сделала вид, что отпивает из кубка.
— В последний раз, когда Мориан напился пона, он принялся сочинять стихи, — тихо ответила девушка. — И я тебе хочу сказать, что не уверена, что тиа Эллор выдержит декламацию очередного шедевра.
— Что, так плохо? — удивилась Амарисуна.
Елайя покосилась на занятого обсуждением рецепта пона Мориана.
— Ты гори, гори костер, там в реке плывет бобер, — с чувством прочитала она. — И поймал бы я бобра, но было холодно вчера.
— Врешь, — выдохнула Амарисуна.
— Честное слово. И это еще не самый худший боброобразец.
— Бобразец, — задумчиво протянула Суна. И с сомнением взглянула на эльфа
— А мне он кажется вполне вменяемым.
— Так он считай и не пил еще, — возразила Елайя. — Так-то он хмель не употребляет, но вот если дорога изрядно потрепала нервы…
Елайя взглянула на Целительницу и покачала головой.
— А это, по-моему, была его худшая поездка, — решительно закончила она.
***
Напуганная зловещими предсказаниями Елайи, Суна улизнула, не дожидаясь окончания обеда, отговорившись настоятельной потребностью выспаться.
Поплутала немного по дому, по ошибке забредя в комнату самого Эллора, посмотрела на фривольные рисунки на свитках, аккуратно сложенные на кровати, подивилась фантазии неизвестного художника и, не сдержавшись, сунула один себе за пазуху — на память. Постояла в коридоре, дожидаясь, пока перестанут гореть щеки, вспомнила указания Эллора (налево, вверх по лестнице, прямо, направо и за угол), подивилась простору и размерам Дома и наконец-то нашла отведенную ей — отдельно от Елайи, вот уж действительно много незанятого места! — комнату. Маленькую, светлую и очень уютную.
Вещи уже ждали ее возле кровати, меч был заботливо положен на покрывало, а ставни — приоткрыты. Суна подошла к окну и выглянула. Солнце уже начинало садиться, вызолачивая верхушки редких деревьев, за ними начиналось поле, по которому сновали туда-сюда эльфы. Заинтересовавшись, Целительница сложила перед глазами маленький кружочек из пальцев, закрыла один глаз, сфокусировала зрение и пригляделась. Эльфы стаскивали в центр поля ветки, которых набралась уже внушительная гора. Под деревьями на краю поляны по периметру стояли кувшины и кружки — складывалось впечатление, что их притащили со всего Умбариэля.
— Жечь они, что ли, их будут? — удивилась Амарисуна.
— Летописи древних, — раздался внизу голос. Суна опустила голову вниз и увидела мальчишку, обнимающего корзинку с крупными, темно-красными яблоками. Мальчишка с нескрываемым интересом смотрел на девушку.
