— Что ж, я думаю, о цели своего визита — особенно вашего, — обратился эмъен к Алларду, — вы расскажете нам по дороге. Все-таки странно видеть свою… бывшую воспитанницу в компании с другим эмъеном, да еще, когда тиа лично присылает ей письма.
Из-за спины темноволосой эльфийки выехал мужчина — широкоплечий, белокожий, с собранными в хвост золотыми как солнце волосами. Серые глаза смотрели прямо на Суну, а правая рука потянулась к шраму, пересекающему щеку. Увидев его, девушка тихо всхлипнула и совсем нехорошо посерела лицом. Мужчина прищурился.
— Здравствуй, Ноэйл. Что ж ты так — зов к бою помнишь, а здороваться — не здороваешься, — поднял он руку в приветственном жесте.
Аллард и Мориан покрутили головами.
— Чего-то я недопонимаю, — шепнул Аллард эльфу. Суна схватилась рукой за горло.
— Ше… Шенэр… ты…
— Жив, — подтвердил эльф охотно, разводя руками, словно извиняясь.
— Не пугай мою бывшую воспитанницу, — теперь уже с явной иронией произнес Улиэнь, и Мориану, увидевшему, как задрожали руки у Суны, захотелось встряхнуть эмъена за шкирку, хотя что-то ему подсказывало, что вряд ли бы это получилось.
— Значит, теперь уже воспитанницу? — неожиданно горько поинтересовалась Суна, слезая с единорога и поднимая меч с земли. Эмъен дернул краешком тонких губ.
— Ну, ты же сама так представилась, верно? Впрочем, я смотрю, как держать меч ты не забыла. Криво, как всегда. Что ж, если ты так хочешь, — эмъен кивнул Алларду и Мориану. — Представляю вам Амарисуну Ноэйл, бывшего воина клана Амэль Юрэнана, мою ученицу, сбежавшую от нас несколько лет назад.
— Амарисуна села обратно в седло и прикусила губу.
— Давай, чего уж там, — сказала она, разворачивая Вихря по направлению к Амэль Юрэнану. — Говори прямо: предательницу.
И прежде чем Улиэнь успел ответить, Суна похлопала Вихря по холке, и тот взял с места в галоп.
***
"Милая Суна, надеюсь, твое путешествие проходит хорошо, ты здорова и находишься в безопасности. Я посылаю тебе привет от Эллора — мы славно пообщались. Он сказал, что ты и твой друг были у него в гостях. Я знаю, твой друг пустился в долгое путешествие — едешь ли ты с ним? Или возвращаешься обратно? Твое письмо было таким простым и лаконичным, что на миг мне показалось, что ты ничего и не знаешь. Я говорю тебе: я знаю, я что-нибудь придумаю и найду тех, кто поддержит нас, раз уж Совет не принял никакого решения.
Я говорю тебе: береги себя и его. И удачи нам всем, Амарисуна.".
Мориан отложил свиток в сторону, на резной столик, и задумался.
"Итак, Эллор поговорил с Андагриэль, а Совет, похоже, решил спрятать голову в песок и сделать вид, что ничего не произошло. Наверное, не без помощи предателей. Что ж, я верю в мудрость Андагриэль. Возможно, они с Эллором сумеют подготовить хотя бы свои земли. Не самые утешительные новости, но лучше что-то, чем ничего.
Поедет ли со мной Суна… Пожалуй, что нет. Продолжать путешествие — значит наверняка подставить ее под удар, а не могу допустить, чтобы с ней что-то случилось.
Да еще и этот эмъен… Не знаю, что натворила Суна, но разве я не обязан защищать своих подданных и близких от всех невзгод и печалей?
Осталось только понять, как защитить ее.
Воин Клана. Целитель. Какие еще сюрпризы ты приготовила мне, Амарисуна Ноэйл?"
В Амэль Юрэнан они въехали под аккомпанемент наспех состряпанной Морианом легенды. Мол, после посещения Умбариэля Суна возжелала продолжить путешествие, правда, задерживаться в Амэль Юрэнане не планировала, да и вообще, скоро повернет обратно в сторону Андагриэль. А Аллард — эмъен, путешественник, потомок тех, кто не принимал участия в войне Предэпохи. Попросил защиты и помощи после неприятного происшествия в Очушках.
Рассказывать об этом другому эмъену было очень странно, но еще более было странным, что, нескладный, насквозь фальшивый рассказ казалось совершенно удовлетворил любопытство Улиэня. То ли решил, что истинная цель путешествия — не его дело, то ли поверил в искренность намерений Алларда, то ли намеревался продолжить расспросы позже.
Амарисуна ехала впереди всех — с гордо поднятой головой, выпрямленной спиной и Мориан подреберьем чувствовал, что сейчас она очень, на редкость несчастна и подавлена. Но разве она откроет причину и смысл своих последних слов?
