– Вы откуда знаете? – удивился капитан. – Хотя ваша правда. Не наркоманка, не пьянчужка, не шалава какая-нибудь, этих сразу видно. Но не наша, городская, так что и будут ее искать в городе. И вообще, заявление у родственников о пропаже только… – он загнул три пальца, – только завтра примут, так по закону полагается.
– Так они же ничего не знают… – Надежда поежилась и посмотрела на часы: – Ох, время-то как бежит!
– Поедем, – согласился Поползнев, – у меня тоже дела. В последний раз прошу вас, дорогая моя, будьте осторожны! Потому что маньяк этот не остановится, знаю точно! Если уж есть у человека мания – это на всю жизнь! Ну, затаится он, схоронится на время, а потом снова начнет.
– С чего вы так думаете? – недоверчиво прищурилась Надежда и отняла свою руку, которую капитан в пылу разговора взял, да и забыл отпустить.
– А с того, – Поползнев понизил голос, – что просмотрел я старые дела. И вот примерно лет восемь назад тоже такие случаи были. Тоже два женских трупа нашли задушенных. И никаких зацепок. Вот так. Так и висят трупы эти…
Сердечно распрощавшись с капитаном, который любезно подвез ее к кольцу маршрутки, и передав привет кошке Марусе, Надежда забралась в пустой салон и задумалась. Капитан, конечно, человек неплохой, но она, Надежда, имела с ним совершенно бесполезный разговор. То есть, конечно, она получила кое-какую информацию, но лишнюю, не относящуюся к ее делу. Тут в голове мелькнула какая-то мысль, но как раз в это время в маршрутку влез толстый дядька, обвешанный пакетами, и наступил Надежде на ногу. Она вскрикнула, дядька стал многословно извиняться, и мысль пропала.
К тому времени как маршрутка доехала до ее дома, Надежда Николаевна приняла твердое решение – закончить поиски Светланы Павлюченко. Как говорится, не вышло – и ладно. Главное – не победа, а участие. Уговорил ее Вадим помочь, она честно сделала все, что он просил.
«И даже то, чего не просил, – тут же высказался ехидно внутренний голос, – перевыполнила, можно сказать, план».
И вовсе не ее вина, продолжала думать Надежда, не отвлекаясь на внутренний голос, что ничего важного она не выяснила. Значит, по месту прописки Светлана Павлюченко не проживает. Муж говорит, что она уехала. А куда – молчит, как партизан, темнит, в общем. С другой стороны, он не обязан докладывать первой встречной о своих семейных неурядицах. А что соседка ничего не знает – так это тоже правильно, Надежда сразу определила, что тетка – та еще сплетница, мигом любую информацию разгласит.
Теперь насчет пансионата «Камешки».
Судя по всему, нету там Светланы. А что телефон пансионата Надежда нашла на листке записанный, так это ни о чем не говорит – мало ли для чего Светлана его записала. Может, хотела на работу устроиться или отдохнуть потом, после развода…
В общем, надо закругляться. Вадиму, конечно, нужно про пансионат рассказать, может сам туда съездить. Но сама Надежда звонить ему больше не станет, надо ему – сам пускай побеспокоится. Вот так вот.
С этими благими мыслями Надежда Николаевна попросила водителя остановиться у магазина и купила там фруктов, овощей и банку кошачьего корма для Бейсика.
Дальше события разворачивались непредсказуемо.
Едва войдя в собственный двор, Надежда Николаевна была атакована кокером Сеней. Он с размаху впилился в нее на уровне колен и радостно завизжал.
– Дорогой… – умилилась Надежда и почесала кокера за ушами.
А когда разогнулась, то столкнулась нос к носу с молодой женщиной – той самой, что прогуливала кокера в отсутствие его хозяина.
– Здравствуйте! – сказала Надежда, она хоть и не собиралась нарываться на знакомство, но неудобно было промолчать.
– Вас-то мне и надо! – вроде бы обрадовалась девица. Надежде, однако, не понравился ее слишком фамильярный тон.
И вообще, воспитанные люди вначале все же здороваются. Надежда Николаевна пригляделась к приятельнице Вадима повнимательнее.
Ничего особенного – девица как девица, не слишком молоденькая, но для Вадима молодая. Вульгарная немного – на лице макияж боевой, пальтецо короткое, сапоги-ботфорты, волосы в кичку модную закручены, на шее шарфик яркий, шелковый – в общем, все как у всех, ничего такого экстраординарного.
– Вы что-то хотели? – улыбнулась Надежда.
– Хотела? – прошипела девица. – Да, хотела, чтобы ты отвязалась от моего… от Вадима навсегда!
Любезная улыбка сползла с лица Надежды.
– Вы это о чем? – выдавила она из себя.
– Не придуривайся! – зло скривилась девица. – Захаживаешь к нему на огонек? В твои-то годы! Ты, тетя, давно на себя в зеркало смотрела?
Злить Надежду не следовало, она была женщиной воспитанной и выдержанной, но постоять за себя умела. В данном случае следовало действовать быстро и решительно, пока девица не начала орать. Потому что вон поодаль стоит злыдня Антонина Васильевна и уши вытянула в трубочку. Слух у нее отличный, даром что телевизор каждый вечер орет так, что весь подъезд слышит.
