– Да, вы правы, это был целлофан…
Следом за ним бодро трусил Васисуалий. Войдя на кухню, он подошел к холодильнику, потерся об него и громко мяукнул, выразительно взглянув на хозяина.
– Васенька, дорогой, сейчас я тебе что-нибудь дам…
– Только не сосиски! – воскликнула Надежда. – И вообще сейчас ему не помешало бы сутки поголодать…
– Сутки? – перепугался Илья. – Он же и так ослабел, смотрите, еле держится на ногах!
– Да это он от избыточного веса… ну ладно, дайте ему немного сухого корма.
Васисуалий аппетитно захрустел кормом, Илья в умилении посмотрел на него и повернулся к Надежде:
– Я вам так благодарен, так благодарен! Вы спасли Васеньку, а тем самым спасли меня… если бы с ним что-то случилось – я бы его не пережил! Я ваш вечный должник! – Затем он достал из кармана бумажник и продолжил более деловым тоном: – Сколько я вам должен?
– Нисколько!
– То есть как? – Илья растерялся. – Я же вас вызвал, это ваша работа, а всякая работа должна оплачиваться, мы не при коммунизме живем… да и потом вы работаете в частной ветеринарной клинике, с вас там спросят деньги…
– Дело в том, Илья, что я вовсе не ветеринар, – призналась Надежда. – Просто у меня самой есть кот, и я научилась с ним обращаться. И я очень рада, что смогла помочь вашему Васисуалию, но не собираюсь брать за это деньги.
– Вы не ветеринар? – удивленно переспросил Илья. – Ничего не понимаю! А кто же вы?
До этого момента все шло хорошо, обстоятельства складывались благоприятно для Надежды Николаевны. Но теперь ей нужно было ответить на прямой вопрос.
Сказать правду? Признаться Илье, что она знакомая Вадима и что именно он, Вадим, попросил ее расспросить Илью, выяснить, не знает ли он, куда девалась его мать?
Но Вадим честно предупредил ее, что с Ильей у него плохие отношения, что сын Светланы ни о чем с ним не хочет разговаривать, в особенности о своей матери…
– Так кто же вы? – повторил Илья, и в его голосе прозвучали подозрительные нотки.
– Людмила Митрофановна, – ляпнула Надежда неожиданно для себя самой, вспомнив женщину в серой вязаной кофте из мастерской «Золотые руки».
– Какая еще Людмила Митрофановна? – переспросил Илья.
– Я работаю в мастерской художественного стекла, – продолжила Надежда. – Ваша мама у нас немного подрабатывала. Рисовала для нас эскизы панно и витражей.
На лице Ильи сменяли друг друга благодарность и подозрительность.
– Да, – проговорил он наконец. – Она вас как-то упоминала.
Надежда перевела дыхание и продолжила:
– Так вот не так давно она зашла к нам в мастерскую и сказала, что разошлась с мужем, продает дом и возвращается в город. И что ей по этому поводу нужна работа.
– Так она же и так у вас работала!
– Ну, что там она работала… – пробормотала Надежда. – От случая к случаю, два-три эскиза в месяц, платили за это копейки. Это она делала больше для души и чтобы квалификацию не потерять. Пока была замужем, могла себе позволить такую, с позволения сказать, работу, а теперь вопрос встал остро, и ей нужно куда-то устроиться на полный день. Вот вы, Илья, кем работаете, что в будний день дома находитесь?
– Программистом, я работаю удаленно.
– В Интернете, что ли?
– Ну да, в офис хожу один-два раза в неделю, а так всю работу делаю в Сети. И зарплату получаю на карточку.
– Ну, вам хорошо, на дорогу время не тратите и с начальством реже контачите, опять же Васисуалий под присмотром, а ей, Светлане, нужна была постоянная работа с приличным заработком. Мы обратились к хозяйке нашей мастерской, но она сказала, что сейчас время трудное, заказов очень мало, так что новых людей мы брать не можем. Так что ушла Светлана ни с чем.
В глазах Ильи подозрительность потихоньку уступала место доверию.
– А я потом разговаривала с одной знакомой, – вдохновенно врала Надежда, – которая работает в крупной архитектурной мастерской, и она мне сказала, что им нужен художник по стеклу. Светлане бы это очень подошло, и заработок приличный.
– Угу. – Илья согласно кивнул.
– Я как услышала, сразу позвонила ей, а у нее телефон не отвечает… и на другой день не отвечает, и на третий… на четвертый день я уже забеспокоилась, думаю – что с ней такое? Позвонила мужу ее, Валерию, но он как-то уклончиво отвечает, в отъезде она, говорит, а с чего вдруг в отъезде, когда такое положение, развод и все прочее? Главное, такая работа хорошая подвернулась, прямо для нее, как бы не упустить! – Надежда Николаевна перевела дыхание, сделала театральную паузу и закончила: – Вот я и решила к вам зайти – если уж кто про нее знает, так это родной сын.
Надежда снова замолчала, ожидая реакции Ильи.
Если он знает, где находится мать, – скажет, мол, оставьте телефон, я ей передам, тогда Надежда может со спокойной совестью идти восвояси и Вадима успокоить. Если же сын не знает…
– Даже не знаю, что вам сказать… – протянул Илья. – Я и сам мать давно не видел…
Вдруг Васисуалий оторвался от трапезы, подошел к Надежде Николаевне и благодарно потерся о ее ноги, при этом очень выразительно посмотрел на хозяина.
Это решило дело.
