Когда хозяйка скрылась в другой комнате, не изменившийся в лице слуга, запихал труп в заранее приготовленный мешок и тщательно затёр кровавые следы. Закончив свое чёрное дело, он вытер руки и запихал испачканные кровью тряпки в мешок к убитой. Взвалив его на плечо, он вышел через чёрный ход и двинулся укромной тропой.
Вечером Эльжбета приказала слуге отнести увесистый кошель с золотыми родным Николь. И ее мать в изумлении высыпала целое состояние на убогий дощатый стол. Заметив алчный взгляд сожителя, она быстро сгребла монеты в кошель и, прижав его к груди, замерла на месте. Но золото — слабая защита от мужчины с ножом.
За первой встречей последовали другие, становясь всё чаще, но происходили они по инициативе Михаэля. Влюбившись по уши, он был настойчив и старался не замечать, что Эльжбета всё чаще хмурится, видя его у себя. И вот настал такой день, когда двери ее особняка оказались закрыты. Причём, только для него одного. Смех и веселые крики, доносящиеся из открытых окон, привели его в такую ярость что, забравшись внутрь и увидев возлюбленную в объятиях солидного господина, он отшвырнул девушку и одним движением свернул шею незадачливому поклоннику. Не обращая внимания на вопящих людишек, в ужасе разбегающихся от него, Михаэль схватил девушку за плечи и, встряхнув как куклу, яростно прошипел:
— Эльжи, что ты творишь? Как ты посмела мне изменять? ProstituИe!
С трудом освободившись от его хватки, девушка не менее яростно прошипела:
— Я же сказала не приходи, сегодня двери для тебя закрыты. Как смеешь ты врываться в мой дом без моего на то разрешения? Что тебе не ясно? Михаэль, ты не понимаешь прямых намеков? По-твоему, на что я живу?
— Идиот! — с горечью произнес он, тяжело опускаясь на диван, и закрыл лицо руками. — Я-то думал, что полюбил королеву, а она оказалась банальной шлюхой.
— Убирайся вон, — коротко без гнева сказала девушка. — Между нами все кончено, — и на ходу подхватив накидку, она двинулась к выходу, — Советую тебе тоже не задерживаться, если конечно не хочешь возиться с трупами полицейских.
— Эльжи, ты куда? — выкрикнул Михаэль. Не выдержав характера, он догнал стремительно шагающую девушку.
— Не твое дело. Забудь обо мне, — резко ответила она, не повернув головы.
— Эльжи! Если тебе нужны деньги ты их получишь столько, сколько пожелаешь…
В мгновение ока девушка оказалась рядом и, схватив его за лацканы сюртука, с яростью прошипела:
— О нет, дорогой! Не надейся купить меня столь дешево! При желании я и сама достану денег в любом количестве.
— Так какого черта тебе нужно? — с отчаянием воскликнул Михаэль, хватая стремительно ускользающую девушку. — Стой! Я все равно никуда тебя не отпущу.
— Ну, и куда ты меня приведешь? — насмешливо спросила она. — В нору на вампирской базе, чтобы я стала одной из любовниц главаря банды? Глядишь со временем я надоем, и ты спокойно пустишь меня по рукам своих подельников. Да? К крейду, такую перспективу! Такая жизнь не для меня, поищи себе другую дурочку!
— Что же ты хочешь, Эльжи? — бессильно опустил руки Михаэль.
Яростно сверкнув глазами, девушка выкрикнула:
— И ты еще спрашиваешь? Если хочешь иметь в постели королеву, то есть только один путь — стань королем.
Она уже сворачивала за угол тихой улочки, когда Михаэль с яростью выкрикнул:
— А как мы встретимся, когда я стану королем?
Замерев на месте, девушка медленно повернулась к нему и в её глазах блеснули слезы.
— Я сама найду тебя, дорогой. Тогда ты окончательно решишь, нужна я тебе или нет. Хорошо?
— Только обязательно вернись, Эльжи и, пожалуйста, не пропадай надолго. Я буду ждать, — пробормотал жутко расстроенный Михаэль.
Ничего не ответив, девушка скрылась за углом, а он еще немного потоптался на месте, сокрушенно глядя ей вслед. Тяжко вздохнув, будущий король отправился восвояси — завоевывать королевство.
Наутро в парижских газетах появились сенсационные кричащие заголовки. В них сообщалось, что неизвестный маньяк-убийца ночью убил около десятка человек. Самым странным в преступлениях было то, что растерзанные трупы несчастных все как один оказались обескровлены. Причём, из ценных вещей ничего не пропало. Конечно, там где до бедняг не добрались уличные воришки. Обыватели боязливо зашептались о вампирах и ночью крепко накрепко закрывали окна ставнями.
