На пороге дешевого трактира, располагающегося на одной из не очень чистых улочек северной столицы Российской империи, появилась высокая дама, слишком хорошо одетая для такого места. Приподняв густую вуаль, она обвела холодным взглядом дымное помещение. Заметив её, половой поспешно бросился к столику, стоящему в уединённом месте и стал настойчиво уговаривать сидящих за ним посетителей пересесть в другое место. Но приказчики, пришедшие пообедать из ближайшей лавочки, немедленно заскандалили. Бурно жестикулируя, они заявили, что сидели, и будут здесь сидеть хоть до самого богоявления. Пока торговое сословие увлеченно препиралось с половым, дама, провожаемая недоуменными взглядами завсегдатаев, летящим шагом проскользнула между столами и встала рядом. Спорщики немедленно умолкли и беспрекословно поднялись, уступая ей место.
Несмотря на всеобщее внимание и жадные мужские взгляды никто из посетителей трактира не осмелился подойти к незнакомке с повадками истинной леди высшего света. От всей ее изящной фигуры так и веяло высокомерным холодом. Рассеяно поворачивая кончиками пальцев принесённый стакан с водой, она скучающе смотрела в окно и не замечала, что от неимоверной скорости вращения жидкость сильно взвихрилась. Ожидание длилось недолго. Рядом с ней появилась невзрачная женщина и опустилась на краешек стула напротив. Наклонившись вперёд, она что-то долго говорила тихим голосом, к концу своей речи совсем перейдя на шепот. Дама внимательно слушала собеседницу и, задав несколько кратких вопросов, отпустила ее повелительным взмахом изящной руки затянутой в перчатку. Униженно кланяясь, женщина попятилась и, развернувшись, поспешно бросилась прочь.
— Вот и пришла пора нам встретиться, дорогой, — произнесла незнакомка. Очнувшись от глубокой задумчивости, она насмешливо покосилась в сторону полупьяного парня, не спускающего с нее восторженных глаз. «Гляди-ка, великовозрастный менталист. Нужно пожурить Михаэля за плохую работу патрулей по отлову фениксов. Хотя здесь такая глушь».
Легко поднявшись, дама двинулась к выходу. Когда она исчезла за дверью, восхищенный воздыхатель вскочил на ноги. Неотрывно глядя вслед прекрасной незнакомке, он стал нараспев выкрикивать рифмованные строчки:
Замолчав на полуслове, он рухнул на стул и, положив голову на стол, громко зарыдал. Завсегдатаи трактира засмеялись, показывая на него пальцами. Незадачливый рифмоплет поднял голову и с яростью глядя на довольные красные рожи простолюдинов, плавающих в сизом дыму, громко во всеуслышание выкрикнул:
— Твари безмозглые! Да что б вы понимали в тонкой душе поэта! Только что олицетворенная мечта прошла мимо вас, а вы все также тупо жрёте и пьёте. Скоты, одним словом, — он обреченно махнул рукой и снова уронил буйную красивую голову на изгвазданный стол.
И невдомек чудаку, что его глазам предстала не мечта, а экзотическая красавица-гадюка, обряженная его фантазией в туманные голубые крылья.
А настоящая Прекрасная Дама в городе Великого Петра появится еще не скоро. Белыми ночами она будет неспешно гулять вдоль берегов Невы и, стоя на высоком ажурном мосту, будет заворожено всматриваться в её холодные темные воды.
О, нет! Прекрасная Дама не склонна к суициду! Просто ее завораживает изменчивая прелесть воды и розовые блики восходящего солнца на реке. Отражения древних зданий кажутся ей одновременно и сказочно-красивыми, и мрачновато-жутковатыми, и она готова вечно любоваться прекрасным городом, опрокинутым в текучие тёмные воды.
Бледное личико осветилось счастливой улыбкой. «Желязны. Утонувшее сердце сказочного мира, Тир-на-Ног. Жаль, что по нему нельзя прогуляться, не будучи русалкой. Хотя глядя на то, что извлекается со дна реки, бедняжке не позавидуешь».
