— Я видела их программу, это очень современно, Зоя Васильевна! У них большое будущее. Я надеюсь только на вас. Вы, помнится, всегда ценили все по-настоящему новое…
Ирина пошла на лесть. Она решила впиться в Егорову как пиявка. Ведь, кроме «крокодилицы», Леве помочь было некому.
— И сейчас ценю, — согласилась Егорова. — А помочь не могу. Времена не те. Ты, сразу видно, от нашей жизни оторвалась, Ира. В культуре сплошные сокращения. Зарплата мизерная, и ту с трудом выплачиваем. Не может быть и речи — открывать что-то новое. Меня шеф не поддержит. Помещение… Да я лучше тебе помещение в аренду сдам, с тебя хоть что-то возьмешь, ты деньги делаешь. А этим твоим клоунам только давай и давай. Это сроду не окупится.
Егорова никогда не была сентиментальной. Нечего и надеяться разжалобить ее какими-то россказнями о клоунах.
Что же делать? Егорова замолчала. Сейчас переведет разговор на другую тему — и тогда бесполезно. Ирина мучительно искала в голове аргументы, но все они рассыпались, как башни из песка, от одного вида неприступной Егоровой.
— Когда открываешь свое заведение? — спросила Егорова, и Ирина поняла, что шанс упущен.
— Думаю, к осенним каникулам, Зоя Васильевна. Я обязательно приглашу вас на презентацию.
— Вот это люблю, — та откровенно оживилась, — с младшим внуком приду непременно.
— Зоя Васильевна, — Ирина решила ухватиться за соломинку, — а если я отдам клоунам свой подвал?
Эта мысль пришла настолько неожиданно, что она сама удивилась.
Егорова уставилась на нее как на больную. С сочувствием. Постепенно лицо начальницы прояснилось, и она неопределенно пожала плечами:
— Ты можешь делать что хочешь. Лишь бы это было в рамках детского учреждения. Но подумай, что ты на себя вешаешь? Зачем тебе это надо?
Ирина не знала, что ответить. Разве она задумывалась, зачем ей это надо? Да Егорова и не ждала ответа.
Пожала плечами:
— Впрочем, кто тебя знает? Может, я чего-то не понимаю? Ты всегда умела меня удивить, за что я тебя и люблю.
Егорова взяла сумку и стала собираться, показывая этим, что разговор окончен. Ирина тоже поднялась. Уже на лестнице Егорова бросила как бы между прочим:
— Я переговорю кое с кем. Может быть, пробью пару ставок для твоих клоунов. Но не больше. Остальное — сама.
На том и распрощались. Все очень неясно. Со своими сомнениями Ирина решила отправиться прямиком к Леве домой. Тем более занятий у него сегодня нет, она расписание предусмотрительно записала. Конечно, был риск застать Леву пьяным в стельку, но куда же деваться? Кто не рискует, тот не пьет шампанского.
Ирина решительно нажала кнопку звонка, постояла, превозмогая неприятные ощущения. И грязный подъезд с запахом кошек, и разговор с Егоровой, и думы про подвал, где она хотела устроить пещеру, — все это беспокоило ее.
Удивительно — Лева открыл сразу. Трезвый как стеклышко. И, похоже, ничуть не удивился ее приходу. В квартире гудел пылесос — Лева убирался!
— Подожди в комнате! — бросил он и умчался на кухню. — Я сейчас тебя буду кормить.
Судя по запаху, на кухне жарились грибы. Жилище Левы полностью отвечало его характеру. Одну стену занимали полки с книгами, между полками пестрели фотографии, афиши, дружеские шаржи знакомых художников. На другой стене — фотографии, выполненные как портреты, большие, в рамках. Ирине бросилось в глаза задумчивое, обращенное мимо фотографа лицо Лизаветы. Такой Лиза бывала крайне редко. Удивительно, как фотографу удалось поймать это ее состояние.
Кроме пары кресел, дивана да паласа, в комнате ничего не было. Даже телевизора. Сразу понятно, что хозяин квартиры недавно пережил развод. Или стихийное бедствие. Или эмиграцию. Что, в сущности, одно и то же. И что по его сегодняшнему настроению сказать нельзя, подумала Ирина.
— Угадай, кто звонил? — заорал Лева из кухни и, выдержав паузу, известил: — Лифшиц из Израиля!
— Звонил тебе? — с сомнением переспросила Ирина. — Его что, ностальгия замучила?
— Как же! — Лева появился на пороге с вилкой, на которой дымились опята. Он закатил глаза, картинно пробуя горячее блюдо на вкус. — Сейчас залью сметаной, и через две минуты готово.
И опять убежал на кухню.
Ирина задумалась. Чем мог так обрадовать практичный Лифшиц бесшабашного Леву? Интересно.
— Чем он там занимается?
— Гостиничным бизнесом! Представляешь? Но я не сказал тебе главного! — Лева появился на пороге, вытирая руки полотенцем. Ирина сидела — само внимание. — Он предлагает мне приехать к нему с ребятами и показать свое шоу в его гостиницах!
Ирина вздохнула. Все-таки есть Бог на небе, и хотя Израиль по-прежнему ближе к нему, чем Россия, все равно хорошо.
— На каких условиях? — поинтересовалась она, когда Лева подвинул к ней журнальный столик и накрыл его газетой. Газеты использовались в качестве скатерти.
