— О да! — с готовностью подхватила Ирина. — Я верю, что у тебя богатый опыт и ты большой знаток по части женщин…
— Смотрю, тебя это очень задевает…
— Нисколько! Только вот не хочу быть одной из многих.
— Так стань единственной!
— Боюсь, что эта задача не по мне!
Ирина уже вполне справилась с собой, нашла пояс от халата и плотно затянула его вокруг талии. Она зачем-то еще раз вытерла волосы и туго обвязала их полотенцем.
— Поскольку я тебя не приглашала, — продолжала она, — мне хочется знать, с какой целью ты приехал и что собираешься делать?
Свечников расстегнул молнию на комбинезоне и сел на лавочку.
— Для начала — помоюсь в баньке. Я ужасно устал и чувствую себя слегка пыльным после гонки. Ты зря не была. Кстати, пикник получился отменный!
— Могу себе представить! Вся армия твоих поклонниц была в сборе?
— Еще бы! — Свечников, улыбаясь, следил взглядом за Ириной. — Они качали меня на руках, кормили с ложечки.
— Надеюсь увидеть об этом подробный репортаж в вечернем выпуске местных новостей!
Ирина шагнула к выходу, но Свечников удержал ее, схватив за пояс халата.
— Мне показалось или ты действительно ревнуешь меня?
— Не было печали! Размечтался! — Она выдернула поясок. — Я надеюсь, у тебя хватит ума не завалиться сейчас к маме — знакомиться? Учти, у нее больное сердце, и я не позволю…
— Но я хочу есть! Готов поспорить, что твоя мама печет по субботам отменные пироги с капустой.
— Поесть я тебе, так и быть, принесу. Думаю, ты без проблем доедешь домой — ночью меньше движения на дорогах.
— Но ведь ты собираешься забрать Антошку? — спросил Свечников, развернувшись к ней всем корпусом.
Ирина молчала. Его просто вывело из себя это молчание. За кого она его, Сергея, держит?
— Собираешься? — с напором переспросил он, и вопрос снова повис в воздухе. — Пока не увижусь с сыном — отсюда не уеду! — жестко отчеканил Сергей, и слух его уловил сдержанный вздох Ирины.
— Хорошо. Придешь утром, — наконец ответила она. — Надеюсь, тебе будет удобно в машине. Пригласить домой я тебя не могу. Да и не хочу.
— Боишься? — сделал вывод Свечников. — Ты не меня боишься, Ира, потому что успела понять, что я не так уж страшен. Ты себя боишься! Тебя тянет ко мне, но ты сама себя связала по рукам и ногам. Зачем? Все равно рано или поздно ты будешь моей. Это только вопрос времени. Обидно, что мы так бездарно его теряем…
И, не глядя на Ирину, стал расшнуровывать кроссовки,
— Откуда такая самоуверенность? — задохнулась Ирина. — Кто тебе внушил, что ты такой уж неотразимый?! С чего ты взял, что меня тянет к тебе? То, что я тебя не оттолкнула, ни о чем не говорит! Я просто вежливая! А ты… ты вваливаешься среди ночи…
— Я вваливаюсь? — перебил Сергей. — Да если бы я действительно ввалился в баню, когда ты терла мочалкой спинку свою розовую, все было бы по-другому! А теперь я жалею, что не сделал этого, вот тогда бы ты, возможно, не была такая… вежливая!
Ирина покраснела до корней волос. Глазам стало горячо.
— Ах вот как?! Ты подглядывал за мной? Какое свинство! Вот оно, твое истинное лицо!
— Конечно! Я подглядывал и видел все, до пальчика на твоей ноге. Ты прекрасна, ты вполне мне подходишь. Я готов смириться даже с этой родинкой пониже пупка…
— Ты… ты… — Ирина стояла пунцовая от стыда и возмущения. Хотелось чем-нибудь запустить в этого донжуана. Чем-нибудь потяжелее.
Он же, казалось, не замечал ее состояния и, сняв кроссовки, начал неторопливо освобождаться от комбинезона. Ирина в бессильной ярости швырнула в него мокрым полотенцем и вылетела на воздух. Хорошо, что мать с Антошкой уже спят, иначе от Нины Ивановны бы не ускользнуло взбудораженное состояние дочери. Щеки Ирины пылали. Она прошла на кухню, включила самовар и села на стул, нервно теребя вафельное полотенце. Как он смеет! Пожалуй, она сама виновата — надо было с самого начала поставить его на место! Она же, как последняя дура, позволила ему ухаживать за собой, наивно полагая, что вскоре ему надоест и он постепенно отстанет.
Но, видимо, ему не привыкать обхаживать женщин, и он готов ждать, потому что на сто процентов уверен в успехе. Это надо же! «Все равно рано или поздно ты будешь моей». Бабник! Только вчера она своими глазами видела… Можно представить себе, как они азартно трахаются в этом японском обмылке на колесах.
