Это просто наваждение какое-то. Долго он так будет ее мучить? Заснуть по-настоящему ей удалось уже под утро. Разбудил разговор и смех на кухне. Ирина открыла глаза и прислушалась. В веселый, чрезмерно оживленный лепет Антошки вплетался осторожный смех матери. Сквозь эти родные голоса и звуки прорывался и третий, мужской — чуть глуховатый от старания говорить шепотом. Ирина резко села, нашарила ногой тапочки под диваном, потянулась за халатом. Он всегда опережает ее на полшага! Уже успел познакомиться с матерью и теперь преспокойно ест пироги. Не перестаешь удивляться этому человеку!
Она наспех причесалась и вышла на кухню. Открыла было рот, но мать, всплеснув руками, заговорила торопливо и радостно:
— Иринк, как удачно, что молодой человек за вами приехал! И картошку увезете заодно, и банки с соленьями. Как удачно-то! А я уж было хотела Сидоркиных просить, чтобы тебе продукты отвезли, а теперь все само собой решилось…
Свечников опустил глаза. Пил чай из большой кружки и кивал в такт словам матери. Антошка тоже дул на чай в своей чашке и не сводил глаз со Свечникова. На коленях у Антошки сидел его белый велюровый заяц.
— Мама, а Сережа зайку моего привез! — счастливо доложил он матери, не отрываясь от чая.
— Здравствуй, — проронила она. — Очень мило с твоей стороны было заехать за нами…
И прошла в ванную. Открыла кран и плеснула в лицо пригоршню холодной воды.
Нина Ивановна юркнула следом за дочерью.
— Сергей сказал, что вы на юге познакомились… — Мать обиженно поджала губы.
Ирина остервенело молча чистила зубы. Нина Ивановна не собиралась отступать:
— Что же ты, Иринк, такая? А? Всегда у тебя мать узнает обо всем последняя. Ведь прошлый раз хоть бы словом обмолвилась! Так нет же…
Ирина выплюнула воду.
— Мама! Ну в самом деле! — Ирина была на грани слез. — У меня голова кругом идет, если бы ты знала! Это не то, что ты думаешь! Давай вообще поговорим об этом в другой раз, мам. Сегодня я не в состоянии. Да и вообще нехорошо, что мы тут секретничаем, а он там с Антошкой на кухне — один.
Но когда женщины вернулись из ванной, кухня была пуста. От Нины Ивановны не укрылось, как поледнела дочь, как засуетилась она, торопливо накидывая куртку.
— Ну-ка сядь, дочка, — мягко приказала Нина Ивановна. — Ну-ка выкладывай, чё это с тобой?
Ирина отмахнулась от матери и прислушалась: со двора доносился восторженный голосок сына и поскуливание собаки.
— Да в сарае они, — продолжала Нина Ивановна, не сводя, глаз с дочери. — Альфа в понедельник ощенилась, так что там щенки. Чё ты прыгаешь? Он что, какой-нибудь нехороший? Он, может, бандит какой? Иринк, ты чё всполошилась? Дочк, говори-ка мне как есть…
Мать встревожилась не на шутку. Ирину тронул ее испуганный взгляд. До чего может додуматься мать, на-смотревшись триллеров по телевизору?
— Нет, мам, он не бандит. Он — Антошкин отец!
— Ох, Ирка… — Мать залпом допила Антошкин чай застыла, сжав двумя руками полотенце. Минуты две молчала. — Он чё, женат? — В вопросе было столько обреченности, что Ирина улыбнулась.
— Мам, ты думаешь, если женат, то это его единственный недостаток? Нет, он не женат. Но требует об-щения с Антошкой. Для меня это немало. Я четыре года была уверена, что я у сына одна! А теперь…
— Ревнуешь, что ли? — подсказала мать.
— Мам, ну как с тобой разговаривать? Ну а ты сама разве не ревнуешь? Антошка — мой! Я его родила для себя! А не для кого-то. Уж в тебе-то я всегда была уверена.
Думала, ты меня понимаешь, а ты…
Нина Ивановна слушала и кивала, будто знала наперед, что скажет дочь. Ирина видела, что в этих материнских кивках заключено отнюдь не молчаливое согласие.
— Я понимаю, дочка, одно: он — мальчик, и ему нужен мужчина рядом. Если б хоть дед был жив…
Тут она, как обычно при упоминании о муже, принялась промокать полотенцем слезы. Ирина пожалела, что затеяла этот разговор.
— Ты думаешь, что одна Антошке добра желаешь, Иринка, — всхлипывая, причитала Нина Ивановна. — А я вот смотрю на него и хочу, чтобы у него все было, как у других деток: и мама, и папа. Я видела, дочка, что Антошка для тебя — свет в окне, никогда тебя про его отца не спрашивала. Считала, что дело это твое, как знаешь. Но вот я его воочию увидела и поняла: хороший человек. Да, да, не смотри на меня так. Я мать, я жизнь прожила. Ты знаешь, я по лицу вижу, когда человек плохой… И как он на тебя смотрит, дочка, я заметила: нравишься ты ему.
— Да и не смотрел он на меня. Тебе показалось. — Ирина поднялась и подошла к окну. — Ты многого не знаешь, мам.
— Мне и не надо знать. Это ваше дело, молодое. Вы и разбирайтесь. Одно тебе скажу, Иринка: век одной вековать тоже не сахар. Это ты сейчас хорохоришься, пока молодая и делом занята. Да сын за твой подол держится. А подрастет? Уйдет? Я тебе советую: присмотрись. Не отталкивай мужика. Сейчас таких, положительных, днем с огнем не сыщешь. В фирме какой-то работает по машинам. Опять же спортом занимается. Ему есть чему мальчика научить. Не отталкивай.
