– А как же отсутствие ран?
– Этот факт не уберёт её уверенность до конца. Но это и нужно. Рано или поздно, когда сплетни перестанут быть новыми, пойдёт ещё один слух о том, что никаких ран и не должно было быть. Девушка просто увидела смерть товарищей, их кровь попала на неё, а сама она упала в обморок от такого шока. Не удивлюсь, если так всё и было.
– Ты забываешь о нечисти.
– Страж не может о ней забыть. Но у меня не такая хорошая фантазия, чтобы додумывать все детали. Спроси лучше у сплетников, из них лучшие рассказчики.
Допиваю квас, оставляя пустую бутылку в шкафу. Напиток бодрит, дарит силы и приятное послевкусие. К собственному счастью, я не пьянею, поэтому даже подумываю выпить ещё немного, но взгляд падает на сумку, что уже собрана и покоится на лавке, дожидаясь своего часа. В голове поднимаются крики, всплывают воспоминания, что давно должны были стать забытыми картинами, но до сих пор остаются свежими ранами.
– Саша? – из череды воспоминаний меня возвращает Ру. – Всё в порядке?
– Более чем, – отвечаю с лёгкой улыбкой, снимаю испачканные в крови кафтан и рубаху, сменяя их на то же самое, только чистое, и хватаю сумку, повесив её на плечо.
– Что с девушкой?
– А что с ней?
– Ей нужна помощь. Наша помощь, Саша. Она наверняка напугана, а мы единственные, кто знает о таких случаях! Мы должны ей помочь, всё объяснить.
– Этим мы только напугаем её, Ру, – как можно мягче произношу я. – Сам подумай, она явно в шоке. Не каждый день умираешь.
Лично я пробую умереть чуть ли не каждый день, но многие избитые фразы ко мне не относятся.
Ру явно не разделяет моё мнение. Его можно понять: Ру крайне миролюбивый человек, стремящийся помочь каждой живой душе, которую только видит. Неудивительно, что он пытается убедить меня в том, что той девушке, чья история смерти и жизни полна тайн и загадок, нужна помощь. Ну, или хотя бы объяснения того, что с ней на самом деле произошло. Но я не знаю эту бедняжку, не знаю, как она может отреагировать. Возможно, с ней действительно стоит встретиться. Но уже после поездки.
– Через четыре дня отборочные кадетов, – говорю я, поняв, что Ру от меня не отстанет и не пустит в Соколинск, пока я не соглашусь с его идеей. – Девушка на них точно будет. Проследи, чтобы с ней ничего не случилось. А если и случится, – беру паузу, подбирая слова, – то постарайся, чтобы об этом никто не узнал. Вторую не случившеюся смерть с одним и тем же человеком мы не сможем скрыть.
– Да, капитан.
Попрощавшись с Ру, выхожу из кабинета, идя по коридорам крепости Ордена. Сделаны из серого гранита, прочные, но тусклые, лишь солнечные лучи вносят какой-никакой свет в невзрачные стены. Мимо проходят несколько стражей, быстро кивая в знак приветствия и уважения. Отвечаю им тем же, хотя имена многих мне неизвестны.
Один стражник останавливается передо мной, отдавая честь.
– Капитан Демидов! – чётко произносит он, не отнимая ладонь ото лба. – Главнокомандующий Тузов желает вас видеть.
– Передай ему, что увидит через неделю, – кидаю я, даже не останавливаясь.
– К-капитан! – стражник едва поспевает за мной. Моё несерьёзное отношение к поручению главнокомандующего явно вводит его в ступор. – Главнокомандующий с-сказал, что это срочно.
– Как и моя поездка.
– Н-но он н-настаивал. С-сказал, что это не займёт много времени.
Закатываю глаза. Стражник не отстанет от меня, а если и отстанет, то получит выговор. Во всяком случае страж точно будет серьёзно переживать из-за невыполненного приказа. Пожалев юношу, который немного младше меня самого, я останавливаюсь.
– Ладно. Дорогу сам найду, можешь быть свободен, – добавляю я, заметив, как страж вытянулся по струнке, готовясь вести меня к главнокомандующему.
– Он ж-ждёт вас в зале совещаний.
Нехороший знак. Вполне возможно, что в зале не только Тузов, но и другие стражи: генералы и капитаны. Может, даже главнокомандующий Рылов, встреча с которым не вселяет в меня никакого энтузиазма.
Спускаюсь вниз, мысленно молясь всем возможным святым, чтобы дело действительно не заняло много времени. Ну, или хотя бы не испортило все мои планы.
– Главнокомандующий Тузов, – вхожу, отдавая честь.
– О, неужели устав вспомнил? – усмехается старый главнокомандующий, сидя за длинным столом, вокруг которого обычно и собираются стражи ради совещаний.
– Чего надо, Велимир? – спрашиваю я, садясь напротив.
– А вот и Александр, которого я знаю. Как жизнь, сынок? – интересуется Тузов, поглаживая седые густые усы, под которыми еле видно нижнюю губу. Сморщенное, старческое, доброе лицо главнокомандующего сияет знакомой душевной улыбкой. Кажется, под ярко-голубыми глазами появились даже новые морщинки. Борода, достающая до шеи, аккуратно причёсана. Я и не думал, что колтуны, которыми и является борода главнокомандующего большую часть времени, возможно расчесать. А вот седые волосы всё такие же спутанные.
– Как обычно. Жизнью не назовёшь.
– Не думал смириться с этим?
– От этих дум ничего не изменится. И смирение так просто не приходит.
