У него были тёмные волнистые волосы, собранные в небрежный низкий хвост. Одет незнакомец был хорошо, но по-юношески: белая рубашка с накрахмаленным воротом и манжетами, жилет из дорогой на вид ткани и тёмные брюки простого кроя.
– Спасибо, что спасли. И не волнуйтесь, я больше не буду плакать, – поспешила я заверить его.
– Где твои родители? Как ты упала в воду? – спросил он, недоверчиво глядя на меня.
Отец предупреждал, что нельзя говорить незнакомцам о моих силах. Плохие люди порой воровали ведающих детей и заставляли использовать магию для краж и прочих гнусностей. Да и рассказывать про художника Луццо у меня не было никакого желания, иначе снова пришлось бы плакать, а я уже пообещала этого не делать.
– Папа в Англии. Написал, что скоро приедет. А упала я случайно.
Про маму Ричард вежливо не стал уточнять.
– Молодец, что закричала, – серьёзно сказал он. – Я видел только, как твоя голова скрылась под водой. Если бы не крик, мог пропустить.
– Мой брат говорит, что кричать – глупо. Так делают только трусы, – нахмурилась я.
– Надеюсь, ты передашь брату, что жизнь важнее всего. И если крик может её спасти, то кричать надо.
– Передам…
Ричард поднялся на ноги, галантно протягивая мне руку. Никакие предыдущие потрясения не смогли лишить меня удовольствия смущённо покраснеть. «Ой, рыцарь подаёт руку спасённой леди!» Моя романтичная натура, приправленная несколькими романами, которые я тайком читала в книжных лавках, ликовала.
– Спасибо ещё раз, – тихо пробормотала я.
– Могу я узнать твоё имя?
«Наверное, ничего страшного не случится, если я назовусь. Он же меня спас».
– Меня зовут Эстер Кроу.
– Ричард Блэкуотер, – юноша шутливо поклонился. – Ну, Эстер Кроу, куда тебя проводить?
– Не стоит, я сама дойду… – сделав несколько шажков на трясущихся ногах, я едва снова не свалилась в канал.
Ричард был рядом, но не двигался, зато мои руки сами вцепились в его ладонь.
– Может, и не дойду, – вынуждена была признать я.
– Если не хочешь говорить, где живёшь, я просто пройду с тобой, пока не почувствуешь себя увереннее. На самом деле, ты правильно поступаешь, не выдавая лишнего незнакомцу, – улыбнулся Ричард. – Если это хоть немного придаст тебе уверенности, обещаю, что не причиню тебе вреда и уйду по первому требованию.
– Слово джентльмена? – с показным недоверием спросила я.
– Слово джентльмена, – серьёзно ответил юноша.
Я улыбнулась, искренне радуясь, что снова не осталась в одиночестве возле палаццо.
В первое время мы с Ричардом шли молча. Я опиралась на его руку, хотя уже довольно твёрдо стояла на ногах. «Леди в Лондоне также опираются на руки спутников, совершая моцион по парку!» Такая прогулка казалась мне очень взрослой и очень респектабельной.
– Ой! – воскликнула я, внезапно вспоминая один факт.
– Что такое? – обеспокоенно спросил Ричард.
– Вы говорите на английском!
– Если не считать моих потуг в итальянском при первой фразе нашего знакомства, то да, я говорю на английском.
– Акцент у вас наш. Ну, не совсем наш… Без северных гласных. Скорее лондонский.
– У тебя хороший слух на языки, – улыбнулся мой спаситель.
– Я отлично говорю на итальянском, французском и немножко знаю русский! – похвасталась я.
– Первые два ещё можно списать на хорошее образование, но русский откуда?
– Одна из наших с братом гувернанток была из России. Значит, вы тоже приехали из Англии, мистер Блэкуотер?
Юноша немного раздражённо вздохнул, словно надеялся, что я за разговорами о русском забуду о причине своего вопроса про язык.
– Я родился в Англии, но уже очень давно там не был.
– Если вы давно живёте в Италии, то вам нужно усерднее работать над произношением и словарным запасом, – пародируя тон отца, посоветовала я.
– Мы с наставником говорим на английском. У меня не так много возможностей практиковать итальянский.
– Так вы студент, мистер Блэкуотер!
– Можно и так сказать…
– Я тоже! – гордо улыбнулась я.
Мы как раз подходили к переулку, в котором начинался полог, скрывающий вход в Академию от глаз простых людей. Я знала, что мой спаситель будет удивлён: обычные девочки не становились студентками, тем более в десять лет. Желая окончательно поразить Ричарда, я совсем забыла о предостережении отца не говорить о принадлежности к ведающим.
– Я студентка первого курса Венецианского колледжа Академии. Будущая ведьма! – О том, что первый курс был подготовительным и не являлся основной частью пятилетней учебной программы ведающих, я решила умолчать.
Но Ричард и так был поражён, по крайней мере, на его лице стремительно сменялись самые разнообразные эмоции, остановившиеся на злости.
– Ты ведающая.
– Да! – продолжая улыбаться, я не сразу поняла, что слова юноши звучали как обвинение, а не удивление. – Я что-то не то сказала?..
Ричард отшатнулся, сжимая ту руку, которой я касалась, в кулак. Теперь лицо юноши, который ещё недавно улыбался мне, стало каменной маской. Не было больше ни злости, ни тепла – только презрение.
– Ненавижу, – выплюнул он.
Миг – и я уже смотрела на его быстро удаляющуюся фигуру.
