– Она верует в Первозданного, – ответил Джиованни.
Это было необычно, но не слишком. Ведающие были свободны в выборе религии даже больше, чем простые люди. Большинство, конечно, верили в Триаду и мать Гекату, но сила многих проявлялась уже после того, как они пришли в лоно церкви Первозданного. «Вера – основа магии для многих… Каждый выбирает своё».
– Она просила разрешение только для себя?
– И для нескольких друзей, чтобы они проводили её. Одной ведающей сейчас небезопасно ходить по Венеции, – сказал профессор и тут же нахмурился. – Merda! Меня провели, как ребёнка.
– Думаю, о будущих условиях выдачи разрешений вам лучше поговорить с ректором, – успокоила его я. – Сейчас нам надо спасти детей. Санторо нездорова, а искать других профессоров не было времени. Я отправила несколько сообщений на факультеты, чтобы они прислали людей в палаццо как можно скорее, но вы сами понимаете, что официальная операция по спасению невозможна из-за отношения к этому месту Ордена.
Джиованни понимающе кивнул.
– Я знаю короткий путь через пристань, – сказал он.
– Там нельзя пройти…
– Доверьтесь мне.
Я знала несколько путей до палаццо Контарини, и все они заняли бы не менее двадцати минут ходьбы. У нас могло не быть столько времени, поэтому я позволила Джиованни указывать путь. Звук наших шагов, то и дело переходящих на бег, звонко отражался от венецианской брусчатки. На бегу я мысленно перебирала все известные мне лечащие заклинания на случай, если студенты уже успели ощутить на себе влияние палаццо. «Простейший Sanitas[32] может придать сил и временно остановить кровотечение или отравление… О Геката, надо было больше времени уделять развитию навыков лечения!»
Мне всегда с трудом давалось это направление магии. Слишком мало человечеству было известно о собственных телах, и магическое влияние на здоровье проходило почти вслепую. Я могла лечить интуитивно, но никогда не была уверена в результате, а по-хорошему, мне нужно было знать все детали, все риски, все функции тела, чтобы успешно проводить вмешательство. К сожалению, такой возможности из-за недостатка знаний просто не было.
Конечно, ведающие, специализирующиеся на лечебной магии, знали куда больше, но и учились они не только в Академии: для них врачебные курсы и практикумы простых людей были обязательными.
– У вас с собой нет никаких отваров? Может, что-то лечащее? – спросила я.
– Думаете, кто-то уже мог пострадать? – нахмурился Джиованни.
– Это дом Контарини – надо быть готовыми ко всему.
– У меня есть несколько ампул, которые могут пригодиться при обычных ранениях, но ничего сильного.
– А магия? – Я бросила короткий взгляд на мужчину, стараясь не замедляться.
Джиованни прикрыл глаза, словно пытаясь справиться с какой-то эмоцией.
– Я правда не могу практиковать магию. Моей силы хватает только на отвары. Алхимия наиболее близка к наукам простых людей, – на один миг профессор всё же не справился с чувствами: – Мне стоило не идти с вами, а найти кого-то более способного и отправить следом…
Пожалуй, впервые при общении с Джиованни я увидела и жесты, и ярость в голосе, достойные итальянца.
– Прошу меня простить, – тут же добавил он.
«Как же всё-таки он стал профессором, имея такой порог сил?» Отчасти я даже была согласна с Калисто: мне бы пригодился в помощь кто-то практикующий хотя бы стихийную магию или лечащую. Однако общество Джиованни отвлекало меня от мыслей о палаццо, от воспоминаний об этом месте.
– Я рада, что встретила вас. Две пары глаз и рук лучше, чем одна.
Мужчина едва заметно улыбнулся.
Спустя несколько переулков мы наконец выбежали к одной из пристаней.
В субботу людей на улицах Венеции было ужасно много. Торговцы, гондольеры и просто прохожие толпились, закрывая свободный проход по узким улочкам вдоль канала. Профессорская форма Джиованни вновь притягивала нежелательное внимание.
– Такая толпа… – простонала я. – Мы здесь не пройдём.
– Если упадёте, старайтесь не глотать воду. Гранд-канал с годами не становится чище, – быстро сказал Джиованни.
На пристани были пришвартованы длинные ряды гондол. Профессор спрыгнул в одну из них и протянул мне руку.
– Что?! Что вы делаете?
– Мы с вами пройдём по пришвартованным гондолам. Так нам не помешает толпа и мы выйдем точно к палаццо, – Джиованни говорил спокойно и уверенно, словно уже не раз прыгал по гондолам, как по дороге.
Я взглянула на пристань. «Он прав. Толпа будет сильно нас тормозить – я и сама только что думала об этом. И придётся уйти в переулки…» Собрав волю в кулак, я мысленно поблагодарила учителя фехтования, которого нам с Тадеушем когда-то нанял отец. «Месье Моро, ваши упражнения для баланса всё-таки пригодились!..»
Приняв руку Джиованни, я спустилась в гондолу и сразу переступила на следующую. При каждом моём шаге лодки покачивались, так и норовя перевернуться, но профессор Калисто, идущий за мной, придерживал меня за локоть, не давая упасть.
– Scendi dalla mia gondola[33]!
