Натан пожелал маме спокойной ночи и ушел к себе.
"Почему мне так душевно больно!?"
Юноша чуть ли не с разбега лег на кровать, сдернул с руки фитнес браслет. Нет смысла считать пульс и так понятно, что он падает до состояния трупа.
Натан получше укутался в одеяло. Странно, он пока не засыпал.
"Я должен сейчас забыть про реальный мир. Мне нужно выяснить через эти непонятные сны, что случилось с Камилем. Куда он ехал в такую метель? Почему погиб... И я должен узнать, что случилось с Аланом и Микой. Не дождешься этих полицейских. Иногда приглашают на разговоры, но ничего не говорят. Пока дело не раскрыто, они не могут распространять имеющуюся информацию. Да, как же. А родственники пускай с ума сходят! Я сам все узнаю. Я выясню, что с тобой случилось, брат".
Натан оказался у подножья гор. До особняка осталось идти пару часов и Натан дойдет. Он слишком много рискует и не ради того, чтобы сдаться.
Снег хрустел под ногами, солнце рассыпало на белые холмы свой теплый свет. Где-то в проталинах уже виднелись первые растения.
Натан плелся вперед с невероятной целеустремленностью. Он жертвует реальным миром, чтобы найти в особняке ответы, которые юноше обещал неизвестный писатель писем.
- Хоть бы это была правда.
Натан хоть и реагировал на все пассивно, он уже ощущал то, что у него начинаются проблемы с психическим здоровьем. Он чувствует себя раздавленным червем, при этом еще и живым.
Тем самым червем, который в дождь выполз на асфальт, чтобы не утонуть, а на него наступил школьник своим сапогом на высокой подошве.
- Я не зря страдаю, - говорил вслух сам себе Натан.
Он повторял это снова и снова, когда уставал.
Конечно, не могло обойтись без гостей. И вот перед Натаном стояла Эмили.
Сердце юноши сжалось, при виде человека, которого он так обидел в реальном мире.
- Эмили, прости что я не пришел...
Натан хотел извиниться хотя бы тут, во сне, чтобы на душе не было так противно.
- Ну и пошел ты, - огрызнулась девушка.
- Я понимаю твою злость на меня. Но прежде, чем я уйду, скажи, пожалуйста, как тебя зовут.
Натану было интересно, что это за состояние. Страх, Одиночество и Настороженность уже были.
- Если ты меня бросил раз, бросишь и два. Такие люди не должны быть в моей жизни, - говорила Эмили каждое слово так невозмутимо, словно она читала эту речь с листочка.
- Прости, мне правда стыдно. Понимаешь, мне плохо, и я не могу сказать об этом, иначе ты примешь меня за ненормального, и я потеряю тебя.
Натан решил устроить исповедь хотя бы с ненастоящей Эмили. Это вряд ли его успокоит, но хотя бы даст ему самому понять, что не такой уж и ужасный человек.
- Ты действуешь лишь в своих интересах. Это называется "эгоизм", - издевательски давила на него Эмили.
Хотя почему же "издевательски давила", если она была права?
- Да, я в этом весь я, к сожалению. Ты - Совесть?
Эмили смотрела на него пару секунд, не отрываясь, затем она еле видно улыбнулась, но не по-доброму.
- Как мило. Нет. Я - Защита. Чувство защищенности. Такой трус, как ты, не переживет встречу с Совестью, - насмехнулась она над ним и исчезла ровно также неожиданно, как и появилась.
Натан не сводил взгляда с места, где в последний раз видел Эмили. Юноша не мог перестать прокручивать последнюю фразу у себя в голове.
- Эмили, ты ведь права. Встречу с Совестью я не переживу. Все-таки я плохой человек. Я - трус, не пошел никуда, пока мне тут солнышко и красоту не включили. Я без эмпатии. Я не воспринимаю и не хочу воспринимать чувства других. Бедная Эмили. Сколько же ты времени прождала одна в парке. А Камиль... после твоей смерти я просто делаю вид, что тебя никогда и не было в моей жизни! Я просто живу так, словно ничего не происходит! Когда мама одна плакала после смерти брата, я к ней даже не подходил. Я боялся, что не смогу утешить. Я даже не думал о том, что ей просто надо, чтобы я был рядом...
Натан проснулся весь в слезах, под ним даже промокла вся подушка.
Натан никогда не задумывался над тем, какой он на самом деле жалкий человек.
"Ну почему же так? Может, было бы лучше, если бы я где-то вот так погиб, но остался бы жив Камиль. Он не такой камень в плане эмоций, как я. Если бы он увидел плачущую мать, он бы это не проигнорировал. Да, возможно он бы сказал что-то не подходящее, например: "прекрати реветь", но он бы ее в таком состоянии не бросил бы. Ему не было бы все равно".
Натан еле встал сегодня: у него болела голова в районе лба, будто ему гвоздь в лобную кость забивают. Лицо от слез было чуть опухшее, а глаза красные, как у курильщика всякой дряни.
Юноша смотрел на свое отражение в овальном зеркале в ванной комнате и видел в отражении уставшего жалкого человека.
"Я знаю, что я должен сделать. Это не исправит меня, но хотя бы немного приблизит к этому".
Натан отправился в свою комнату и набрал на телефоне номер Эмили. Он не думал, а просто позвонил, потому что если он начнет думать - он просто сбросит и продолжит сидеть один где-то в углу своего дома и ныть от бессилия.
- Алло? - послышался приятный голос Эмили по телефону.
- Привет, Эмили, - поздоровался Натан.
- Да ладно. Кого я слышу!?