Машина сверкнула желтой вспышкой, Натан вскрикнул и отдернул руку, испугавшись. Испуганные глаза смотрели на машину так, словно та сейчас могла завестись и переехать незнакомца за вторжение в личное пространство, но этого, естественно, не происходило.
- Вот тянет же меня трогать всякое, - заметил Натан, вновь осмелившись коснуться машины.
"Возможно, будь у меня чуть больше мозгов, я бы уже сидел в кабинете психотерапии, жил на таблетках и не мучился больше от кошмаров, но нет. Я слабоумный и отважный".
Натан уже хотел убрать пальцы, но не успел.
Юноша увидел брата за рулем этой машины. Сам Натан сидел на пассажирском переднем сиденье, но почему-то Камиль его не видел. В этом Натан убедился, когда на его слова и прикосновения к плечу не последовало реакции.
Камиль, нахмурив брови, сосредоточенно смотрел на дорогу, но тут резко ни с того ни с сего крутанул руль в сторону, словно увидел на дороге неосторожного пассажира и из-за невозможности затормозить попытался его хотя бы не задеть. Проблема была лишь в том, что на дороге никого не было. Машина начала вращаться по льду, не поддаваясь управлению. Камиль пытался отчаянно вырулить, пока это ржавое ведро на колесах не перевернулось на крышу, придавливая водителя.
Натан вернулся в сон, где вновь отдернул руку от автомобиля. Дрожащие пальцы потянулись к уже расчесанному месту с раздраженной кожей.
- Я видел... прошлое? Я видел, как разбился Камиль... - Натан слушал, как дрожал собственный голос на каждом слове.
"Что это за место... Ну уж нет, я нагулялся. А как мне проснуться?"
Вопрос, как оказалось, не имел точного ответа. Натан в ужасе пытался что-то придумать, параллельно с этим начесывая себе руку. Паника нарастала, ускоряя сердцебиение.
- Сердце! Надо просыпаться, иначе у меня пульс падает! - запаниковал юноша еще сильнее.
Натан начал бегать, щипал себя в надежде на то, что организм среагирует на боль и заставит юношу проснуться, но ничего из этого не работало.
- Это всего лишь сон, он не имеет связи с реальностью! Я сплю! Натан, ты спишь!
Юноша уже бегал вокруг машины и со стороны выглядел, как умалишенный. Паника не отпускала его ни на секунду: била дрожью Натана без стыда и пощады.
- Так! Без паники!
Натан осознал, что лучше ему не становится и решил, что надо попытаться подумать, порассуждать.
- Что я узнал? Я не могу проснуться, мне ничего не помогает. Я коснулся машины и увидел то, как Камиль на ней разбился. Вопрос: почему машина целая и в ней нет Камиля? Ну с другой стороны, если машину тут, то это значит, что и Камиль здесь.
Натан, наконец, перестал чесать руку, почувствовав разрывающую боль от нового раздражения.
Выбора у Натана не осталось, поэтому юноша уже открывал массивные дубовые двери входа в особняк.
Вместе с открытием дверей Натану открылся вид на прекрасный зал с двумя лестницами, которые соединялись и вели на второй этаж. Вся комната была в темном дорогом дереве, а все это великолепие было освещено теплым светом люстры.
Натан стоял с раскрытым ртом и осматривался, пока на улице начиналась вьюга. Гул вырвал юношу из собственных рассуждений и он, даже не думая, захлопнул за собой двери.
Сон начал превращаться в кошмар, но вьюга и давящий гул остались снаружи. Особняк послужил отличны убежищем от уличных кошмаров. Здесь, за большими дубовыми дверьми и толстыми стенами Натан чувствовал себя в полной безопасности.
Юноша стоял спиной к залу и лицом к дверям и, когда он обернулся, то чуть не помер от неожиданности.
За чайным столиком сидел друг Камиля - Алан. Натан видел его пару раз в жизни и изменения во внешности не могли не бросится в глаза: Алан покрасил волосы. При жизни были черные, а тут золотистые. Кожа не была болезненно бледная, епк при жизни.
Натан резко закончил свои рассуждения, заметив одну ужасающую вещь.
"При жизни... Алан же мертв".
Натан чувствовал, как ему становится холодно от страха и как начинается чесаться уже другая рука.
Этот Алан был одет в белую рубашку и красные штаны из какого-то дорогого материала. Он сидел и непонимающе смотрел на Натана. Гостей он явно не ждал.
- Алан? - дрожащим голосом спросил Натан, всматриваясь в одновременно знакомое и незнакомое лицо.
- Ты пришел сюда снова... - тяжело вздохнул Алан.
Через секунду блондин улыбнулся, смотря прямо в душу Натану и тем самым пугая.
- В смысле "пришел сюда снова"? Я впервые тут, - Натан попятился назад к двери.
Пока не понятно, что страшнее: вьюга с пугающим гулом или Алан.
- Можешь попробовать выйти, но ты знаешь правила. Дверь закрыта, - улыбался Алан. Это выглядело жутко, словно у него что-то сводило, например, скулы.
Юноша не стал его слушать и дернул на себя ручку двери. С стороны Натана было воспроизведено пару попыток и даже ударов, чтобы убедиться в том, что блондин ему не врет.
- Где мы? И где тот, кто писал мне письма? - Натан робко подошел чуть ближе, наблюдая за тем, как с лица Алана спадает эта улыбка человека с инсультом.
- Я писал тебе письма. Ты же все это прекрасно знаешь, Камиль.
Натан замер, услышав знакомое имя.
"Почему Алан называет меня Камилем?"