Масуд осознал: теперь всё изменилось. Борьба шла не просто с просоветским режимом, а с одной из мощнейших армий мира. Против него выступала сверхдержава, обладавшая авиацией, артиллерией, шпионажем, системы снабжения и безжалостной волей. Но у Масуда было то, чего не было у его противников – поддержка горцев, знание местности, вера в дело, за которое он готов был отдать жизнь, и острейший ум, умеющий превращать слабость в силу.
Создание базы в Пандшерском ущелье
Пандшер – это не просто ущелье. Это крепость, выкованная самой природой. Узкий вход в долину, окружённую скалами и преступными горами Гиндукуша, делал её почти неприступной для танков и бронетехники. Масуд знал каждый перевал, каждый овраг, каждую тропу, по которой можно было пройти ночью, неся на спине оружие и медикаменты. После вторжения СССР, Масуд сосредоточил все силы на укрепление Пандшера. Здесь он создавал не просто укрытия, а центр сопротивления. Была построена сеть подземных бункеров и складов, тоннели, соединяющие командные пункты и госпитали.
В одном из ущелий его бойцы выдолбили в скале операционную, где хирурги работали при свечах, спасая раненых. На высоте 3.000 метров располагались тайники с боеприпасами и продуктами, недоступные ни для авиации, ни для спецназа. Он ввёл строгую иерархию. Назначал ответственных за каждый район. Под его командованием были не просто вооружённые отряды, а структура, напоминавшая армию. Он следил за дисциплиной, обучал офицеров тактике, требовал уважения к старшим и защите гражданского населения. В этом заключалась сила Масуда: он понимал, что без поддержки народа любая борьба обречена.
В Пандшере он создал образец моджахедского самоуправления. Здесь было безопаснее, чем в Кабуле. Здесь крестьяне работали на полях, дети учились, и даже действовали импровизированные суды шариата, основанные на справедливости, а ни месте. Масуд создал не просто базу, он создал республику сопротивления, где рождался дух свободы.
Военная стратегия Масуда: асимметричная война, дисциплина и логистика
Когда генерал-лейтенант Громов докладывал в Москву о продвижении на севере, он неизменно упоминал одно имя с тревогой, это было Ахмадшах Масуд. Для советских офицеров он был призраком, который всегда ускользал. Его отряды исчезали в горах, а спустя несколько часов устраивали засады на колонны, уничтожая бронетехнику и исчезая вновь. Масуд избрал асимметричную войну, и она стала кошмаром для советской армии. Он нападал тогда, когда его не ждали. Он не брал укреплённые базы, он отрезал их снабжение. Не бросал бойцов в бессмысленные атаки, а разрушал мосты, минировал дороги, создавал врагу чувство постоянной угрозы. Он наносил удары не для славы, а для истощения вражеской силы. Его цель была не в героизме, а в стратегии.
Масуд сражался как шахматист: он просчитывал каждые свои ходы, отвлекал противника ложными манёврами, и заманивал в ловушки. Каждый его рейд был продуман до мелочей. Каждый выход в горы была частью его большого плана. Дисциплина стала тем, что отличала его армию от других полевых командиров. Он был строг. Пьяным и мародёрам не было места в его отрядах. Он вводил штрафы, наказывал за жестокость к мирным людям и требовал отчётности от командиров. Он понимал: армия без дисциплины – это банда. А банда, не может победить империю.
Логистика была у него на уровне профессиональной армии. Он создавал цепочки поставок, следил за тем, чтобы каждый отряд получал провизию и боеприпасы. Он даже ввёл учёт оружия, вёл списки. Его люди умели обращаться с радиосвязью, получали медицинскую подготовку. Он не просто воевал, он учил воевать с умом. Всё это делало Масуда не только полевым командиром, но и стратегом нового типа. Он не был фанатиком. Он был реалистом, мыслителем и лидером. И именно потому, в горах, где каждый метр стоил крови, имя Ахмадшаха Масуда становилось легендой.
Глава III. Мастер партизанской войны: Бои в Пандшерском ушелье.
Когда первые советские БТРы подошли к входу в Падшер, тишина была обманчива. Казалось, горы спали укутанные в снежные облака и молчание земли, но Масуд был там, он не спал, он ждал, начала противостояния. Советские генералы верили в силу чисел, в технику, в огонь. Они видели в планшете узкое ущелье, которое можно зачистить за три дня. Они отправляли батальоны поддержанные вертолётами, миномётами и разведкой. Но через три дня, ни одна советская колонна не достигла центра ущелья. Через неделю вся техника стояла подбитая. Через две, началась эвакуация. Масуд сделал Пандшер ловушкой. Он установил минные поля там, где враг чувствовал себя в безопасности.