— Говоря другими словами, от этого инженера требовали невозможного: придумать что-нибудь такое, чтобы мощность увеличилась, а средства на изготовление аппарата остались прежними. Прозвучит странно, но он смог это сделать только потому, что посмотрел на возможное решение проблемы под другим углом. Не стану рассказывать в подробностях, как и что он делал, тем более что вариантов он перепробовал множество. Скажу только, что он добился нужного результата, просто поставив на поршни двигателя дополнительные кольца, расширив существующие пазы. Он не добавил эти самые пазы, а поставил по несколько колец в уже существующие. Казалось бы, что тут могло измениться? По сути, все осталось как было, но нет. Компрессия выросла, соответственно, и мощность увеличилась.
Я к чему это говорю: может, и тебе стоило бы посмотреть на свои проблемы под другим углом и попробовать поискать решение в не совсем очевидных частях твоего устройства? Глядишь, и получится придумать что-нибудь толковое.
В этот момент я отвлекся на треск фрикциона катушки. За разговором совсем забыл про рыбалку, и хорошо, что не зажал этот самый фрикцион, а то килограммовый карпик мог бы и удочку своровать. А так все обошлось, и я даже вытащил рыбину без особых проблем.
Девчонка же, дождавшись, пока я достану карпа, посажу его в садок, помою руки и перезакину снасть, вдруг спросила:
— А что ты имел в виду, когда сказал «мне бы твои проблемы»? Вроде у тебя все хорошо, сидишь вон, развлекаешься…
Я только хмыкнул на это и ответил коротко:
— Недолго осталось развлекаться, врачи не более месяца обещают.
— Вот как? Ну-ка расслабься и не шевелись.
С этими словами дрожание воздуха как бы наползло мне прямиком на лицо.
Честно сказать, я в принципе ничего не почувствовал, и если бы не увидел движение этого марева, то так и не узнал бы, что девчонка что-то там делала. Она между тем снова заговорила.
— Ошибаются ваши врачи. Дней семь тебе осталось, слишком все запущено.
— Не скажу, что порадовала, но спасибо. Постараюсь закончить все свои дела за оставшееся время.
— Ты так спокойно говоришь о собственной смерти? — удивилась девчонка. На что я ответил, по привычке храбрясь:
— А что теперь переживать? Все мы когда нибудь умрём, просто кто-то раньше, кто-то позже, как кому на роду написано.
После довольно продолжительной паузы девушка задала неожиданный вопрос:
— Скажи, а ты хотел бы прожить ещё одну жизнь?
— Странный вопрос, и не ошибусь, если скажу, что любой человек хотел бы жить подольше, а лучше не один раз. Жаль, что это невозможно, — ответил я с привычной уже улыбкой и слегка потерялся от того, что собеседница сказала дальше.
— Я могу попробовать перетащить твоё сознание в какой-нибудь из соседних параллельных миров и помочь ему переселиться в подходящее тело. Не факт, что получится, тут как повезёт, но ведь тебе в любом случае терять нечего.
— Заманчиво, конечно, но есть одно но, — начал рассуждать вслух я, хотя в тот момент совершенно охренел. — Я не хочу отбирать у кого бы то ни было его жизнь, ведь тело, в которое ты переместишь моё сознание, кому-то принадлежит. Не, не хочу так поступать, даже учитывая, что своя рубашка ближе к телу, жизненные принципы важнее жизни, на то они и принципы.
Девчонка после небольшой паузы произнесла:
— Знаешь, меня радуют твои принципы. Покойный отец говорил, что я не умею разбираться в людях, но в данном случае и так понятно, что ты хороший человек, и мне ещё больше хочется тебе помочь.
Я на эту тираду только хмыкнул и ответил:
— Твой отец был прав, и я по жизни творил немало разной дичи, стоит только Афган вспомнить, но некоторые вещи даже для меня неприемлемы, тем более на пороге смерти и перед встречей с богом.
— Понимаю и принимаю. Но дело в том, что выкинуть кого-либо из его тела, чтобы занять его место, в принципе невозможно. В нашем случае нам придётся воспользоваться телом, которое только покинула так называемая душа из-за какой-нибудь травмы, несовместимой с жизнью. В любом мире каждую секунду кто-нибудь гибнет, так что подходящих нам тел будет довольно много. Нам останется только выбрать подходящий вариант, излечить его при помощи энергии жизненных сил твоего старого тела и подселить в него твою душу. Нет, как я уже говорила, не все просто и может так случиться, что у нас ничего не выйдет, слишком уж много переменных, но я думаю, стоит рискнуть, тем более что терять тебе нечего.
Я, слушая это все, задавался вопросом: мне действительно в кои-то веки повезло по жизни? Или все это плод моего больного воображения? Всё-таки опухоль головного мозга намекает на последнее. Но терять мне действительно нечего, поэтому и рассуждать не стоит.
— Да, такой вариант приемлем, и я согласен попробовать. Что мне надо делать?
— Ты говорил, что тебе надо решить какие-то вопросы до того, как умрёшь, сколько тебе для этого понадобится времени?
— Собственно, нет ничего такого, из-за чего стоит откладывать наш эксперимент. Разве что с родными стоит попрощаться, а так я в принципе готов.
Девчонка на это хмыкнула и произнесла:
