Что вы знаете про НКВД? Вот и я мало, что знаю! Однако, меня закинуло в 1940 год. Впереди война, а на гимнастерке малиновые петлицы...Ну что же делать? Думать о смерти или слегка тряхнуть эту реальность?
Подарок, который мы подогнали начальству, получился с гнильцой, но, это как посмотреть.
С началом арестов партийных функционеров началось какое-то невообразимое противодействие на разных уровнях и в разных структурах.
Предполагаю, что будь на месте Михеева кто-нибудь другой, дело затихло бы, не набрав должные обороты. Но этот ещё молодой максималист, что называется, закусил удила. Он привлек значительные силы своей службы и внимательно отслеживал все телодвижения тех, кто пытался мешать вершиться правосудию, а ниточки набирающего обороты расследования тянулись на такие высоты, что от возможных последствий становилось жутко.
Что говорить, если Михееву даже спустили приказ замять это дело от заместителя Берии, который он, по сути, проигнорировал, затягивая время и давая возможность своим людям довести начатое до конца.
Я с первых дней начала этого безобразия тоже держал руку на пульсе, два раза в день получая сведения от своих людей, работающих в Минске, и уже через пару дней понял, что все это добром не закончится. Слишком уж значимые силы столкнулись на этом своеобразном поле боя. Поэтому решил со своей стороны чуть повысить шансы непосредственного начальства, отправив в Минск взвод осназа с конкретной задачей — делать все, что угодно, но не позволить кому бы то ни было прибить Михеева.
Как выяснилось довольно скоро, я отправил очень своевременную помощь. В течение недели осназовцы смогли пресечь два покушения на Михеева и одно на Кобулова, который пусть не так активно, как его коллега, но тоже принимал участие в этом расследовании.
Третье покушение на Михеева осназовцы отбили уже в Москве, куда он забрал их с собой. Кстати, потащил он их в Москву, чтобы задействовать в аресте некоторых очень высокопоставленных деятелей, и тем самым спас себе жизнь.
Как рассказал потом сам Михеев, все в этом противостоянии изменилось после его встречи с Берией, которую недруги пытались не допустить всеми возможными способами. Он нашёл время заскочить к нам на денёк, чтобы поблагодарить за вовремя оказанную помощь.
Чтобы понять накал этого противостояния, достаточно упомянуть, что ни Михеев, ни Кобулова почти неделю, в принципе, не могли связаться с Наркомом. Надо понимать, какие силы противостояли этим двоим, если они смогли блокировать связь.
В итоге, перед зданием управления в Москве развернулась целое сражение, когда осназовцы, сопровождавшие Михеева, отбивали нападение очередных желающих прикончить инициатора расследования.
Берия, а потом и Сталин, узнавшие о происходящем из первых уст, по словам Михеева, были не просто в ярости. Они озверели, и по сути, дали ему карт-бланш, разрешив аресты абсолютно всех причастных, невзирая на занимаемые должности. Особенно разозлило Сталина участие в происходящем некоторых старых партийцев, участвовавших ещё в революции. И совсем уж его вывело из себя понимание, что некоторых скороспелых начальников продвинули на их посты и вовсе жены старых революционеров, как, к примеру, Абакумова. Он, как выяснилось, и противостоял Михееву со стороны НКВД.
В общем, там вылезло столько грязи, что лихорадило не только ЦК ВКПБ, но и Политбюро тоже.
Кстати, мои родственники не пострадали. Хотя, дядька был очень близок к этому, так как дружил с некоторыми замаравшимися. Брат, в принципе, остался в стороне от всего этого.
Зато я засветился во всей этой движухе. У Михеева просто не было возможности промолчать, из-за чего все и началось. Да и мои осназовцы выступили в Москве на славу. Всё-таки уничтожили равное по силе подразделение красноармейцев, находящихся в засаде, если не играючи (всё-таки четырёх человек потеряли убитыми и более десятка ранеными) то близко к этому. Снесли, что называется и не заметили.
Кстати, один из погибших спас Михеева, прикрыв его своим телом. Он принял предназначенные Михееву три пули.
Для меня лично все происходящее обернулось, по большей части, потерями. Михеев обозначил, что награды по окончанию расследования обязательно будут, и это хорошо. Плохо, что он внаглую отобрал у меня Беликова с Рудым и половину осназовцев, оставшихся в строю, во главе с Виктором. Аргументировал этот беспредел тем, что ему, дескать, эти люди нужнее. Правда, он компенсировал эти потери, и даже с лихвой. Но мне от этого легче не стало, всё-таки я уже привык работать с конкретным людьми.
