Что вы знаете про НКВД? Вот и я мало, что знаю! Однако, меня закинуло в 1940 год. Впереди война, а на гимнастерке малиновые петлицы...Ну что же делать? Думать о смерти или слегка тряхнуть эту реальность?
Пролог
— Хнык-хнык-хнык ыыыы…
Не сразу я услышал тихие всхлипывания с подвываниями, сосредоточившись на поплавке, который начал вести себя как-то очень уж странно — вроде и поклевка, но какая-то настолько вялая, что я и заметил-то ее с трудом.
С недоумением оглянулся, но никого рядом не обнаружил. Да и не мудрено: место, где я расположился, не пользуется популярностью. Только я повернулся обратно к удочкам, как снова услышал тихое:
— Хнык-хнык-хнык ыыыы…
Озадачился я, надо сказать, неслабо и про себя почему-то подумал про глюки. А как иначе, если рядом и правда никого нет, а всхлипывания есть. На всякий случай, мысленно ухмыльнувшись, я громко спросил:
— Ну и кто тут сырость разводит? Ну-ка покажись…
— Ой, а ты меня слышишь что ли? — перебивая, спросил меня молодой, звонкий женский голосок.
— А что, не должен был? Горюешь тут, будто у тебя любимую конфету отобрали.
— Если бы конфету, — с тяжёлым вздохом ответила непонятная невидимая девчонка. — Ты меня не должен слышать и тем более не можешь увидеть. Это невозможно.
— Может и так, — не стал я спорить: — но ты на всякий случай показалась бы. Ну то есть хоть поближе подойди, раз я тебя услышал, может, и увидеть получится, хоть это и невозможно.
Говоря все это, я смотрел в сторону, откуда доносился голос невидимки и, наверное, поэтому смог заметить слегка метрах в десяти от себя дрожание воздуха, как это бывает над костром или в сильную жару на горизонте.
Глядя на это приближающееся ко мне образование, я не удержался и задумчиво произнес:
— Интересно, это маскировка какая-то хитрая?
— Ты что, меня видишь? — совсем уж ошарашенно спросила девушка.
— Не то чтобы вижу, но дрожание воздуха наблюдаю.
— Странно, так не должно быть, я ведь здесь бестелесна.
— Это как? — невольно спросил я.
— Ай, неважно. Тебе все равно не понять, поэтому и рассказывать смысла нет.
— Вот сейчас обидно. Ты правда думаешь, что я настолько тёмный и дурной, что не способен понять простых объяснений?
— Да не обижайся ты, просто я даже не знаю, как это объяснить. Я здесь нахожусь только своим сознанием, ну или душой, если хочешь, поэтому и говорю, что видеть и слышать ты меня не можешь.
«Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд», — подумал я и спросил:
— Так ты дух что ли?
— Да нет же, — как-то даже возмущенно ответила девчонка. — Я вполне себе живой человек, и у меня есть тело, просто оно сейчас находится в другом мире, который в своём развитии ушёл далеко вперед в сравнении с твоим. Сюда я переместилась сознанием, чтобы побыть в одиночестве и поплакать наедине с собой. Я иногда так делаю, когда мне совсем плохо.
— Что же у тебя такое случилось, что тебе захотелось поплакать аж в чужом мире?
Похоже, зря спросил, потому что в голосе девчонки явно послышались очередные всхлипывания.
— Семь лет работы, и все зазря, не выходит у меня задуманное, вот я и расстроилась.
— А поподробнее можно? — спросил я, а сам задумался. Вот нафига я лезу, все равно ведь ничем помочь не смогу, она только ещё больше расстроится. С другой стороны, пусть выговорится, может, полегчает. Известно ведь: когда выплеснешь из себя все накопившееся, на душе легче становится, вот и пускай выплескивает.
Девчонка сначала делилась со мной неохотно, а потом, начав говорить о наболевшем, увлеклась, да так, что начала сыпать всякими непонятными мне терминами, рассказывая о своём проекте, который как бы и получился, но никому не нужен из-за малой стабильности изделия, которое она разработала.
В общем, как я понял, она взялась довести до ума задумку её погибшего отца по модернизации какого-то супер-пупер-двигателя, способного работать в подпространстве, и до конца не справилась с этой задачей. Поэтому и сбежала от всех подальше, чтобы выплакаться без свидетелей и пожалеть себя несчастную.
Я много чего не понимал в её монологе, но терпеливо выслушал, а потом ещё и попробовал подбодрить, начав с простого замечания:
— Эх милая, мне бы твои проблемы, — тут девчонка хмыкнула, а я продолжил. — Я недавно читал одну интересную историю, в которой описан случай, похожий на твой. Не совсем, конечно, но, как по мне, очень похож. Там перед одним инженером стояла на первый взгляд невыполнимая задача. Он должен был значительно увеличить мощность двигателя внутреннего сгорания, не затрагивая при этом его конструкцию.
— Это другое, — перебила меня девчонка, но я попросил её потерпеть и дослушать, что я хочу сказать, после чего продолжил говорить.
