Распрощавшись со старым евреем, мы развезли людей по местам, где им придется ждать начала операции.
Двум группам повезло разместиться в домах родственников наших помощников, а моей в качестве укрытия достался старый сарай с прохудившейся крышей, стоящий на заброшенном подворье, заросшем густым бурьяном. Благо хоть дождя не предвидится, а то не самое комфортное место для длительного ожидания. Как бы там ни было, а разместившись, мы просто завалились спать, не забыв естественно распределить дежурства.
Ждать пришлось реально долго, и время я даром не терял. Чтобы провести его с пользой, я продолжил работать над методичками, куда как раз добавил раздел по организации разнообразных засад с проработкой схем и возможных вариантов.
В общем, без дела не сидел, и для меня время пролетело незаметно.
О самом захвате особо рассказывать нечего. Брать интенданта на горячем повезло как раз нашей группе, и здесь себя показали во всей красе осназовцы. Они реально элита, и этим все сказано. Сработали быстро и качественно, притом настолько, что и меня смогли удивить.
Когда за нами прибежал один из наблюдателей и рассказал о, так сказать диспозиции, в пору было загрустить. Дело в том, что дом, в котором встречались интендант с покупателем, был расположен очень уж неудобно, и все подходы к нему просматривались. Так помимо этого на крыльце ещё и наблюдатель стоял, который, случись что, по-любому успел бы предупредить людей в доме.
Я, выслушав парня, даже сообразить не успел, как в этом случае лучше действовать, как один из осназовцев произнес:
— Жалко, гражданской одежды нет, а то можно было бы разыграть небольшой спектакль.
— С одеждой могу помочь, старье, конечно, но выбрать есть из чего, — тут же отреагировал человек Аарона Моисеевича. — Только делать все надо быстро, обычно встречи длятся не больше получаса.
Делать нечего, пришлось дать добро на эту авантюру, потому что думать некогда было, да и ничего толкового вот так сразу в голову не пришло.
Старая одежда, годная, по сути, только на тряпки нашлась здесь же, на чердаке сарая. Действительно рванье, но так оказалось даже лучше. Два осназовца по-быстрому переоделись, чуть измазали лица в пыли и стали правда напоминать пребывавших в длительном запое алкашей.
Дальше все получилось совсем просто. Переодетые осназовцы, горланя песни и спотыкаясь на каждом шагу, как бы поддерживая друг друга, подошли к нужному дому и домахались до наблюдателя на крыльце, требуя дать им закурить. Понятно, что на слова, что тот не курит, внимания они не обратили и продолжали все громче перекрикиваться с этим наблюдателем, привлекая внимание прохожих.
Итог закономерный. Наблюдателю происходящее не понравилось, и тот, естественно, решил прогнать алкашей, направившись к калитке.
Я, наблюдая за эти спектаклем, даже не понял, как осназовцы вырубили этого наблюдателя и, не став дожидаться основную группу, за какие-то мгновения оказались внутри дома.
В общем, пока мы добежали и заскочили в дом, все было закончено.
В комнате, которую с натяжкой можно было назвать гостиной, оказалось три человека. Двое в гражданской одежде валялись на полу без сознания, а за столом сидел перепуганный интендант. Главное же, на столе перед ним лежала, похоже, нечаянно рассыпанная внушительная кучка банкрот разного достоинства, при виде которых в голове мелькнула мысль: «пересчитывали они их, что ли?».
Когда я вошёл, переодетые осназовцы уже занимались обыском тел гражданских и одновременно следили за интендантом, ловя даже малейшие его движения. Вернее, один обыскивал, а второй караулил. Вот тот, который караулил, и произнес, кивая на интенданта:
— Очень резвым оказался, почти успел достать пистолет, гражданские тоже вооружены так, будто на войну собрались, — с этими словами он указал на табурет, где лежали пара ножей, два револьвера и пистолет незнакомой конструкции.
— Хорошо, принял. Гражданских связать и вытащить на улицу, постарайтесь пока увести за дом, не привлекая внимания, мне нужно пообщаться с интендантом наедине.
Боец только кивнул и сразу принялся помогать товарищу, попутно подсказывая людям, ворвавшимся вслед за мной в дом, что и как делать.
Пара минут, и я остался наедине с интендантом, которого ребята тоже не забыли обыскать. И не зря. За голенищем сапога обнаружили финку, притом очень даже интересную, качественную.
Как только мы остались вдвоём, я глядя в глаза интенданту произнес.
— У нас с тобой только два варианта. Ты сейчас добровольно рассказываешь мне все, что знаешь, а потом и переносишь все это на бумагу. Или делаешь все то же самое, но после того, как я с тобой поработаю. Во втором случае гарантировать, что ты не останешься калекой, я не могу.
Выпалив все это, я по какому-то наитию добавил:
— На покровителей не надейся по ним сейчас тоже работают.
Пока я слушал интенданта, который сломался, сразу как услышал о покровителях (что я определил по разлившейся по лицу бледности и потухшим глазам), у меня волосы на голове дыбом вставали, а в голове билась одна-единственная мысль: «вот это ты встрял, Серёга».
