Беликов с Рудым отследили во время проведения прошлой операции все телодвижения дядьки и взяли на карандаш его людей. Когда эти люди зачастили посещать подразделение, ребятам пришлось отслеживать буквально каждый их шаг, что, в свою очередь, помогло избежать большой беды.
Один из подобных деятелей притащил и попытался подбросить в мою землянку целый саквояж, с так называемой, запрещённой литературой.
Ребята сработали на свой страх и риск без всяких сомнений, решив прихватить этого дурачка на горячем. Притом, сделали это на глазах многочисленных свидетелей. Чуть не половина хозроты наблюдало это задержание. Получилось очень в тему.
Беликов с Рудым собаку съели во время работы в столице на подобных задержаниях и отработали на пять с плюсом.
Сразу же после ареста они тут же вызвали следователей из УНКВД Бреста, и не дожидаясь их приезда, принялись протоколировать опросы свидетелей.
Меня в это время на месте не было, я узнал о происходящем уже постфактум от примчавшегося из Минска Цанавы, который встретил меня по возвращении.
Оказывается, в саквояже, который мне пытались подбросить, находилась так называемая троцкистская литература. Борьба с троцкизмом вроде как уже закончилась, а литература подобного толка откуда-то нашлась.
Цанава неслабо так разозлился за попытку подставить его человека (а меня таковым сейчас все считают). Он организовал действительно серьёзное расследование, которое помогло выявить ещё нескольких подельников этого провокатора, часть которых были из числа дядькиных подчинённых.
К сожалению, на каком-то этапе расследование забуксовало и к дядьке не привело (там, похоже, основательно зачистили хвосты), но и так, по крайней мере, для меня стало ясно, откуда ветер дует.
Вообще, такая примитивная подстава, как мне кажется, совсем даже не в духе дядьки. И не факт, что это он её организовывал. Скорее всего, это результат игры как раз против него. Но мне от этого не легче. Как-то слишком много этого родственника для меня в последнее время. Это поневоле заставляет думать, каким образом мне от этого всего избавиться, и желательно побыстрее.
После этого происшествия вал проверок иссяк чуть ли ни на нет. А я, разозлившись, дал отмашку Беликову и Рудому на работу по партийному функционеру в Минске, как и обещал. Только чуть раньше обозначенного времени. Ещё обеспечил их силовой поддержкой в лице отделения осназовцев на случай, если придётся действовать в силовом ключе без промедления. Они доказали делом, что умеют это делать в лучшем виде, чтобы не подставиться самим и не подставить меня.
Ближе к концу мая затеянная мной подготовка местности к будущим боям была по большей части закончена. Да и батальон у меня готов, если не на все сто, то близко к этому.
Цанава, кстати, свое обещание выполнил и не только смог провести по бумагам наличие ещё одного взвода снайперов, а ещё и укомплектовал его людьми. Он просто каким-то образом смог забрать и передать нам двадцать выпускников снайперских школ. А вот красноармейцев для прикрытия по традиции комплектовал комиссар, набрав их из числа добровольцев-спортсменов.
В начале июня появился у нас и особый гость, который пробыл почти неделю.
Меня, честно сказать, удивило, что майор ГБ Михеев смог при его занятости терять столько времени, если не впустую, то почти.
Прибыл он к нам как бы с проверкой, но на самом деле немного с другой целью. Дело в том, что он решил создать при особых отделах армий и корпусов особые подразделения, подчинённые напрямую этим отделам. Создавать, а точнее реорганизовывать существующие подразделения, он планирует по образу и подобию моих мотострелковых рот, с таким же вооружением и оснащением.
Он оказался очень дотошным, грамотным человеком, старающимся докопаться до самой сути вещей и, наверное, именно поэтому задержался у нас надолго. Все время его пребывания в части мне пришлось показывать и рассказывать ему, что и как у нас устроено. И даже проводить показательные занятия, чтобы указать на некоторые не самые очевидные вещи, что называется, наглядно.
За это время я даже зауважал этого ещё молодого человека за его целеустремленность и желание разобраться досконально в любом деле.
Мне в какой-то момент даже жалко стало, что он, по сути, опоздал с осуществлением этой неплохой идеи. Всё-таки во время войны подобные подразделения пригодились бы, и не раз. Но теперь уже поздно о чем-либо сожалеть.
Зато ему неожиданно пошло на пользу наше посещение по другому поводу.
Дело в том, что уже практически перед самым его отъездом из Минска вернулся Беликов. Так случилось, что докладывать о проведенной там работе по партийному функционеру ему пришлось в присутствии Михеева. Конечно, подобного можно было без особых проблем избежать, но я не стал этого делать. Просто интересно было посмотреть на реакцию этого человека, и она меня не разочаровала.
Ох, как он посуровел лицом, слушая доклад Беликова, и как скрипел зубами, реагируя на некоторые детали доклада!
