Вскоре маршрут полета пошел по знакомым местам: над Харьковом, Десной, Днепром, над Уманью. Всю Украину пересекли мы с востока на запад за несколько летных часов. И даже отсюда, с высоты полета, было видно, как возрождается, обновляется земля. Все меньше и меньше в селах и деревнях видно черных обгорелых печных труб. На их местах белеют свежей побелкой новые хаты. А главное - оживают поля. Все реже встречаются необработанные участки. На быках, на коровах, а зачастую и на себе, вспахали люди освобожденную в прошлом году землю, засеяли ее, и радостно зеленеют сейчас поля моей родной Украины. Но не вся она пока освобождена от врага. В руках захватчиков Львовщина, Закарпатье. Там еще будут жестокие бои.
А пока я то и дело узнаю памятные трудными боями, победами и потерями места. Вот слева бывший фашистский аэродром. Здесь мы штурмовали на земле "юнкерсов", и над ним я сбил "раму"... Вот здесь, над этим селом, меня чуть не сбили. Выручил Саша Коняев. А вот и аэродром, с которого пошел он в последний свой боевой вылет...
Ребята, которые сейчас летят за мной, и не подозревают, каким горячим было это небо несколько месяцев назад. Какой станет для них война? Желания драться у молодых летчиков много, горячи не в меру, неопытны. Конечно, сейчас не те жесткие времена, когда каждый летчик, каждый самолет у командира на счету и, чтобы хоть как-то помочь своим войскам, он поднимал в воздух все наличные силы. И обжигали ребята свои необлетанные крылья, падали, не успев набраться сил для борьбы... Нет, сейчас все будет по-другому. Они пойдут в бой только с опытными пилотами, и те, знающие, умелые, будут направлять и контролировать молодых... Мы научим их бить врага...
Через семь летных часов, совершив несколько посадок для заправки и короткого отдыха, наша группа прибыла на место. Встречал нас сам командир дивизии генерал Баранчук. Он побеседовал с каждым из молодых летчиков, расспросил нас о их подготовке и распределил но полкам. Мне очень хотелось, чтобы летчики Комаров и Турунов попали именно к нам. Но комдив направил их к Луганскому, в 152-й гвардейский. Я горячо посетовал на это. Генерал Баранчук лукаво посмотрел на меня:
- Что, хорошо летают ребята?
Я, чтобы не захваливать, ответил:
- Нормально, товарищ генерал!
Баранчук улыбнулся и, казалось, поддавшись моим уговорам, махнул рукой.
- Будешь ты с ними летать, не волнуйся... А пока спасибо за службу, пожал он нам с Иваном Корниенко руки. - Перелет дальний - организовали и провели без ЧП. Молодцы...
Лукавую улыбку генерала Баранчука я вспомнил через несколько дней, когда мне объявили приказ о переводе в соседний, 152-й гвардейский истребительный авиационный полк на должность заместителя командира полка летчика-инструктора по технике пилотирования. К этому времени наша дивизия, как и весь 1-й штурмовой авиационный корпус, в составе 2-й воздушной армии 1-го Украинского фронта оказалась на львовском направлении.
Утром 13 июля войска северного крыла фронта перешли в наступление на рава-русском направлении, а на следующий день с юга к Львову устремились войска генералов П. А. Курочкина и К. С. Москаленко. Условия для наступления в этом районе были очень сложные. Немецкое командование прикладывало все усилия, чтобы удержать Львов - важный стратегический опорный пункт. К 16 июля наши войска с большим трудом вклинились в оборону противника на участке шириной не более шести и глубиной до восемнадцати километров. В этот прорыв командование ввело мощные танковые силы, благодаря чему фронт быстро продвинулся вперед на запад, к советско-польской границе.
Сандомир
Я прибыл к новому месту службы - в 152-й гвардейский истребительный авиационный полк в самый разгар наступления на львовском направлении, на третий его день.
Жаль было расставаться с боевыми товарищами, с которыми начал войну на Керченском полуострове, пережил горечь отступления. Они были моей опорой и поддержкой в трудное время. С их помощью обрел я новые крылья, в их боевом строю сражался в победных боях Курской битвы, над Украиной, Молдавией, Румынией.
Но облегчала переход мысль, что новый мой полк, его летчики были мне уже хорошо знакомы. С Курского сражения мы шли с ними крыло в крыло, участвовали в одних и тех же боях, часто базировались на одних и тех же аэродромах. 152-й гвардейский, так же как и наш полк, входил в состав истребительной авиационной дивизии генерала Баранчука.
Здесь летал мой довоенный сослуживец, ставший Героем Советского Союза, - капитан Николай Шутт. А штурманом полка был Герой Советского Союза Иван Корниенко, с которым мы подружились во время недавней поездки в тыл. Хорошо знал я и летчиков Евгения Меншутина, Николая Дунаева, Анатолия Федюнина, Гари Мерквиладзе, Виктора Усова. Хотя воевать они начали в разное время, все стали отличными воздушными бойцами. Заместителем командира полка по политической части был смелый пилот, грамотный политработник майор Иван Федорович Кузьмичев. Чем-то он напоминал мне нашего комиссара Василия Афанасьевича Меркушева. И так же, как и Меркушев, стал Героем Советского Союза.
