О подвигах командира полка Сергея Даниловича Луганского я уже упоминал. Свой боевой путь он начал еще в финскую кампанию. Там молодой летчик отличился мужеством, мастерством. В одном из воздушных боев над Карельским перешейком Луганский был сбит над вражеской территорией. Во время прыжка с парашютом у него сорвало унты, и в сорокаградусный мороз, проявив огромное самообладание, силу воли, летчик сумел пройти сквозь вражеские заслоны и выбраться к своим.
Во время этой войны Сергей Данилович сражался под Ростовом, бил фашистов в небе Сталинграда, за что удостоился звания Героя Советского Союза. Вторую Золотую Звезду ему недавно вручил командующий 1-м Украинским фронтом Маршал Советского Союза И. С. Конев. Луганскому часто "везло" на встречи с фашистскими асами. В боях над Волгой он сбил нескольких летчиков с полным набором железных и прочих крестов. Месяца два назад уничтожил "мессера" с пиковым тузом на борту. А совсем недавно в трудном бою победил известного итальянского аса. Судя по найденным у погибшего летчика документам, это был именно тот Джибелли, о котором говорили, будто он с начала войны во Франции, в Польше и у нас сбил более пятидесяти самолетов.
Луганского тоже сбивали несколько раз, но вновь и вновь он возвращался в строй. За годы войны им было уничтожено в воздухе около четырех десятков вражеских машин.
Ранним июльским утром я разыскал нового своего командира на стоянке самолетов, готовых к вылету. Истребитель Луганского знали все - и мы, и фашисты. Кроме нескольких рядов звездочек на левом борту "яка" ярко выделялась надпись: "Герою Советского Союза Сергею Луганскому от комсомольцев и молодежи гор. Алма-Ата". Этот истребитель был построен на средства, собранные земляками Сергея Даниловича, и передан ему прямо на заводе делегацией города.
Майор Луганский готовился вести группу на сопровождение штурмовиков. Он выслушал мой доклад о прибытии, на мгновение задумался и... предложил идти с ним ведомым. Как и при встрече с комэском Степаном Карначом, с ходу - в бой.
Команда "По самолетам!" уже прозвучала. Я сунул в руки механика соседней восьмерки, на которую мне указал командир, чемоданчик, реглан, натянул себе на голову шлемофон. С огромным трудом втиснулся в лямки парашюта. Да, видно, бывший хозяин его был далеко не богатырь. В кабине пришлось сидеть согнувшись, а для моего позвоночника это не очень удобное положение.
Запущены моторы, я выруливаю за новым ведущим и взлетаю, строго соблюдая интервал и дистанцию. Сейчас ни малейшей ошибки! Знаю, что и Луганский посматривает на своего нового зама, и летчики не пропустят промаха. Но взлет - дело привычное. В каких только условиях не приходилось взлетать: и в снег, и в дождь, и с раскисших полос, и просто с луговин. Главное впереди - к машине еще не привык, не прочувствовал ее особенностей, а они ведь у каждого самолета есть. Да и лямки парашюта - будь они неладны! - жмут плечи, распрямиться не дают...
Но за линией фронта, в районе штурмовки, пришлось забыть все постороннее. "Илы" уже начали бомбить отступающие танки за городом Красное, а нас атаковала группа ФВ-190. Заметили мы их, нужно прямо сказать, немного поздно, хотя первую атаку сумели расстроить. Завязался бой на вертикалях. Я - ведомый, поэтому ни на шаг от самолета Луганского. Все время смотрю за хвостом его истребителя. Командир энергично маневрирует для атаки ведущего "фоккеров". Замысел понятен: сбить ведущего - больше чем наполовину выиграть бой. И идет он на "фоккер" смело, можно сказать, напролом идет. Это хорошо, - значит, надеется на ведомого. Кручу головой во все стороны, для лучшей маневренности увеличил дистанцию.
Бой серьезный. Одна шестерка "фоккеров" навалилась на нашу ударную группу, а вторая - на группу непосредственного прикрытия, во главе которой Николай Шутт. У нас вторую пару ведет Евгений Меншутин. Он уже вплотную сошелся с "фоккерами". А мы с командиром свечой идем на ведущего. И в тот момент, когда от машины Луганского потянулись трассы, я увидел слева "фокке-вульф", который уже был готов его атаковать.
В голове пронеслось: "Вовремя я оттянулся назад". Позиция у меня очень удобная. Резко доворачиваю влево, и сетка прицела - точно на кабине истребителя противника. Очередь изо всех стволов. "Фоккер" вздыбился, остановился на мгновение, прервав свой стремительный бросок вверх, и медленно, будто нехотя свалившись на крыло, пошел к земле.
В то же время загорелся и ФВ-190, подбитый Луганским. В воздухе стало просторней. Пара Меншутина отогнала своих противников далеко в сторону. Они теперь "илам" не страшны.
Направляемся к своим. Еще раз смотрю вниз, на землю. На самой окраине Красного, над крышей дома, в который врезался самолет, крестом торчит хвостовое оперение "фокке-вульфа". Это тот самый самолет, который мне удалось сбить. Луганский смеется:
- Тут ему и могила, тут ему и крест!
