Этот бой интересно сравнить со сражением в заливе Лейте в октябре 1944 года. Там японский флот под командованием вице-адмирала Такео Курита сыграл фактически ту же самую роль, как и соединение голландского контр-адмирала Доормана в Яванском море.
В заливе Лейте Курита загнал в угол два соединения слабых и уязвимых эскортных авианосцев противника, но так и не смог нанести по ним решающего удара, повернув в самый решающий момент на обратный курс и упустив блестящий шанс, предоставленный судьбой.
Курита вел флот к заливу Лейте с решимостью фаталиста, отлично понимающего, что у него нет никаких шансов на победу над столь превосходящим его силы противником. Эта мысль постоянно давила на него, и, когда у него был шанс победить, он этого шанса просто не заметил, повернув на обратный курс.
В феврале 1942 года чувство безнадежности и беспомощности давлело на всех союзных офицеров в регионе Филиппин и Голландской Ост-Индии. Они считали, что у них нет шансов не только победить, но и уцелеть. Помня о Перл-Харборе и о потоплении «Принс оф Уэлс» и «Рипалс», они со страхом ждали, когда то же самое произойдет и с ними, не видя никаких альтернатив. Уже пал Сингапур. Полная оккупация японцами Филиппин была просто вопросом времени. Сметая все очаги сопротивления, японские вооруженные силы шли от победы к победе. Могучее авианосное соединение японского флота под командованием адмирала Нагумо было к этому времени переброшено в Индийский океан. Противнику оно представлялось какой-то чудовищной суперармадой. Союзные штабы просто не имели об этом соединении никаких сведений и даже не знали вообще сколько у Японии авианосцев. Это порождало всевозможные панические слухи, путаницу и неразбериху. 1 февраля 1942 года небольшое американское авианосное соединение атаковало наши базы на Маршалловых островах. Соединение адмирала Нагумо, стоявшее на Труке, полным ходом ринулось к Маршалловым островам, до которых было 1500 миль. Узнав об этом, союзное командование решило атаковать соединения японского флота, оставшиеся без авианосцев.
Четыре крейсера и семь эсминцев союзников вышли к Баликпапану, надеясь повторить подвиг капитана 2-го ранга Пола Тальбота.
Однако и японцы в это время тоже не дремали. Переброшенные с Формозы на авиабазу Кендари шестьдесят японских бомбардировщиков 4 февраля перехватили в море союзные корабли и нанесли им достаточно серьезные повреждения. Противник вынужден был вернуть свои корабли в Сурабаю, считая, что подвергся удару самолетов с японских авианосцев.
19 февраля произошло еще одно событие, совершенно невозможное с точки зрения штаба союзного командования в Сурабае. Американская разведка совершенно однозначно доложила, что ударное соединение адмирала Нагумо, направлявшееся к Маршалловым островам, изменило курс к берегам Австралии. Это сообщение получило свое подтверждение, когда на рассвете 19 февраля 188 самолетов, поднявшись с авианосцев адмирала Нагумо, нанесли сокрушительный удар по австралийскому порту Дарвин.
Около полудня того же дня 23 истребителя «Зеро», появившись над Сурабаей, в коротком воздушном бою уничтожили 40 американских истребителей, главным образом типа «Р-36». Мне кажется, что даже если бы американская разведка в Баликпапане и сообщила о том, что эти истребители нашей морской авиации появились над Сурабаей, пролетев 450 миль с авиабаз Формозы, союзное командование все равно в это бы не поверило. Они были совершенно убеждены, что все «Зеро» поднялись с авианосцев.
Ближе к вечеру группа японских бомбардировщиков, вылетевшая с аэродрома Кендари, нанесла удар по секретной авиабазе союзников Диобанге, вблизи Сурабаи, уничтожив находящиеся там американские истребители типа «Р-40», «Буффало» и английские «Харрикейны».
В те дни японские боевые самолеты пользовались большим авторитетом у противника. Потопление ими могучих и гордых английских линейных кораблей, по мнению англичан и американцев, никак не могло быть делом случая. Они были уверены, что подобная же судьба ждет и все другие корабли, оставшиеся в Сурабае.
Находясь в таком паническом настроении, союзное командование получило сообщение разведки о том, что два больших японских конвоя двигаются по направлению к острову Ява. Один конвой, состоявший из 41 транспорта и 20 кораблей сопровождения вышел 19 февраля из Йоло, направляясь к Сурабае. Второй — из 56 транспортов и 16 кораблей эскорта вышел из Камраня в Индокитае, держа курс к западному побережью Явы.
Союзное командование разрывалось на части, планируя ответные действия. Если союзный флот попытается атаковать один из конвоев, у него будет шанс добиться успеха, но вторым конвоем уже заниматься будет некому. Главной проблемой для противника являлась непредсказуемость поведения ударного соединения авианосцев Нагумо, которое в любой момент могло нанести сокрушающий удар по союзному флоту, лишенному воздушного прикрытия.
Между тем, владея инициативой, японский флот мог позволить себе выбрать место удара по союзникам по своему усмотрению.
