Шуршит битый лед под гребным винтом прогреваемой машины. Значит, скоро выход в море! Вот среди офицеров на мостике появилась плотная фигура Руднева. Взглянув на часы, он отдал приказание. Раздался басистый гудок, трели боцманских дудок. Забегали по палубе матросы. Один за другим отдавались швартовы. «Гремящий» начал плавно отваливать от причала, направляясь в открытое море. Провожающие засуетились, раздались прощальные приветствия. Здесь же стояла и жена Руднева с сыновьями: восьмилетиям Николаем и двухлетним Георгием. Не в первый раз Мария Николаевна провожала мужа в далекое и небезопасное плавание, но она твердо верила в мастерство и опыт потомственного моряка. Не меньше верили ему и подчиненные.
Плавание «Гремящего» требовало большого напря-
женин сил. Руднев часто не покидал мостика целыми сутками. К тому же для практической подготовки личного состава командир, подражая примеру лучших русских моряков, задержиоался в наиболее трудных и опасных районах. Хорошо продуманные учебные тревоги дополняли боевую подготовку. Недаром матросы и молодые офицеры потом гордились тем. что прошли «рудневскую» школу!
Повседневная забота об экипаже облегчала трудности походной жизни, само плавание становилось увлекательным.
В силу существовавших порядков матросам не часто давалось увольнение на берег, когда же они съезжали с корабля, то предоставлялись самим себе. Единственным развлечением являлись портовые кабаки и трущобы, которыми столь богаты заграничные портовые города. По-иному проводили время на берегу матросы «Гремящего». Руднев ввел экскурсии матросов под руководством офицеров. Участники экскурсий знакомились с местными достопримечательностями. Именно поэтому за все время плавания «Гремящего» не произошло ни одного случая, порочащего русского моряка.
Зная, как часто практикуется обман при начислении и выдаче матросам жалованья, а также при закупках продовольствия и организации питания, Руднев лично проверял это дело, строго оберегая матросскую копейку и рацион питания от всяких посягательств.
Пройдя свой путь по морским и океанским просторам, «Гремящий» в один из солнечных майских дней возвращался в шхерные теснины родного Финского залива. Радостно вздохнули моряки, когда появился перед ними страж Кронштадта — Толбухин маяк, а затем заблестели вдали золотые главы собора и выросла высокая труба пароходного завода. «Прямо по носу вижу Кронштадт!» — передал сигнальщик. Палуба содрогнулась от орудийного салюта. Это «Гремящий» передавал привет крепости.
Корабли расцвечены приветственными флагами, на причале снова толпа, на этот раз ликующая, машущая платками. Руднев застыл на мостике, прижав к глазам
бинокль. Он увидел жену, стоявшую с детьми на том же месте, где находилась во время проводов. Казалось, она не уходила в ожидании радостной встречи! У Руд-невых существовал уговор: встречать на том месте, откуда провожаешь.
Руднева вскоре освободили от командования «Гре-мящим». Через короткий срок корабль ушел на Дальний Восток и вступил в состав Тихоокеанской эскадры в Порт-Артуре. Здесь он участвовал в боевых операциях против японского флота. В ночь на 20 апреля 1904 года «Гремящий» принял участие в сражении на внешнем рейде Порт-Артура, в котором русскому флоту удалось потопить восемь японских брандеров и два миноносца, пытавшихся запереть выход из внутреннего-рейда в море. А 5 августа того же года «Гремящнй», неся сторожевую службу в районе внешнего рейда, погиб, наскочив на японскую мину.
8
После плавания на «Гремящем» Руднева оставили при штабе в Кронштадте для поручений. Должность главного командира занимал здесь вице-адмирал Макаров. Известно, что наиболее глубокий след в истории отечественного флота Макаров оставил как специалист в области кораблестроения и военно-морского вооружения, что, конечно, не умаляет его таланта флотоводца и выдающегося организатора. Научная деятельность Макарова оказала особенное влияние на Руднева. Он был в курсе всех планов и работ Макарова благодаря личному знакомству с ним. Горячие симпатии Руднева к новой технике ярко выразились весной 1899 года, когда в Кронштадт пришел из Англин только что построенный на заводе Армстронг в Ньюксстлс первый в мире русский ледокол «Ермак». Встреча его в Кронштадте вылилась в грандиозный праздник, в демонстрацию русского патриотизма, ибо все знали, что ледокол — детище Макарова, англичане же явились лишь простыми исполнителями его проекта.
Величественная картина открылась с появлением на горизонте ледокола под командованием капитана 2-го
ранга М. П. Васильева, сослуживца Руднева и товарища по училищу. Впоследствии Васильев погиб вместе с Макаровым в 1904 году при взрыве броненосца «Петропавловск» на внешнем рейде Порт-Артура.
9000-тонная громада «Ермака», легко выполняя все маневры, направлялась к причалу, свободно прокладывая путь среди толстого льда. Округленные формы корпуса ледокола, невиданные в судостроении, придавали ему величие и мошь.
