Руднев много читал, постоянно занимался самообразованием. Большую часть его личных вещей на кораблях составляли книги. У него образовалась крупная домашняя библиотека, называемая им в шутку «фундаментальной». Из нее он брал книги, уходя в плавание. Любознательность и широту интересов Руднева можно понять по характеру его книг. Наряду с художественной литературой среди них находились труды по механике, астрономии, машиностроению и даже по такому, казалось бы, чуждому его профессии делу, как сельское хозяйство. Иностранную литературу в переводах Руднев не любил, предпочитая ее в подлинниках. Большое место в библиотеке занимали книги по морскому делу, особенно по истории мореплавания, которую он отлично знал. Руднев любил длинные беседы на эту тему, увлекая любого слушателя мастерством рассказчика.
Отличительными чертами Руднева были его неутомимая любознательность и наблюдательность. Начав вести записки в плавании на «Петропавловске», он почти всю свою жизнь не оставлял этой привычки. Из любого похода возвращался с тетрадями, исписанными твердым почерком, над которыми затем немало просиживал, сопоставляя свои заметки с данными литературы.
Преимущественное внимание Руднев уделял штурманскому делу и другим вопросам навигации. Будучи командиром, он всегда сам прокладывал курс корабля, а в опасных плаваниях и в непогоду не покидал мостика, хотя бы это стоило нескольких бессонных ночей.
Руднев любил говорить: «Море ошибок не прощает».
Знанием мореходного искусства, особенностей не только отечественных вод, но и далеких морей и океанов он овладел в совершенстве. Именно это послужило главной причиной к тому, что Руднев за все свои многолетние плавания не имел ни одной аварии.
Характерный случай произошел в Желтом море в 1902 году, когда Руднев служил в Порт-Артуре, занимая должность старшего помощника командира порта. Получив отпуск, он решил посетить со своей семьей Японию, желая ближе познакомиться со «страной восходящего солнца», как называли Японию. Переход совершался на английском лайнере «Эмпресс оф Чайна» («Етргезз о[ СЫпе»). В те годы лайнер этот представлял крупную единицу британского коммерческого флота. Водоизмещение его составляло 16—17 тыс. тонн при скорости хода в 20 узлов. Он вместе с двумя однотипными лайнерами курсировал на линии Шанхай— Ванкувер—Сан-Франциско. Обычно эти пароходы заходили только в японский порт Йокогама и на Гавайские острова, но раза четыре в год посещали Порт-Артур.
Находясь в море, судно попало в жестокий тайфун. При невероятной силе ветра море буквально кипело, корабль валило с борта на борт. Среди пассажиров началась паника.
Капитан лайнера, зная, что среди пассажиров на-
холится русский моряк, попросил Руднева на мостик в качестве консультанта. Руднев помог капитану вывести судно из гибельного положения. Когда острая опасность миновала, капитан с благодарностью пожал руку Руднева, а затем вынул из кармана портсигар и попросил принять его на память о пережитых тяжелых минутах.
Пассажиры еще не успокоились. Многие плакали, женщины-матери в страхе прижимали к себе обезумевших от ужаса детей. Спустившись в салон и увидев эту картину, Руднев громко объявил, что опасность миновала, но лишь немногие обратили внимание на его слова. Тогда Руднев заставил музыкантов судового оркестра взять инструменты, сам занял место дирижера и приказал играть веселый марш. Паника быстро улеглась.
При входе в порт Йокогама пассажиры при появлении Руднева на палубе устроили ему овацию.
В наше время техника кораблестроения и кораблевождения неизмеримо выросла, что значительно облегчает управление кораблем. Однако сам его корпус изменился мало, поэтому тайфун опасен и для современных судов. Вот почему и теперь морская служба неизбежно связана с тяжелой борьбой со стихией.
2
Плавая на «Петропавловске», Руднев столкнулся с множеством сугубо специальных вопросов. Много нового давало ему это плавание, хотя, будучи в училищег он уже два раза побывал в морс.
Первые дни в Балтийском море ничем не напоминали о том, что «Петропавловск» идет за границу. Курс корабля был известен только офицерам ходовой рубки. Кругом, куда ни глянь, до самого горизонта простиралось бескрайное холодное море с однообразными волнами, вызывающими неприятную килевую качку. Изредка встречались рыболовные суда. Рыбаки приветливо махали шапками, провожая «Петропавловск».
Вот и узкий пролив, отделяющий Швецию от Дании. Берега то появлялись, то исчезали в туманной да-
ли. Иногда фрегат подходил к ним особенно близко,-и тогда моряки могли рассмотреть, какую смертельную опасность таят эти бесформенные нагромождение камней, доставляющие удовольствие только крикли-вым чайкам. Встречались и огромные скалы, обры-вающиеся в море, разделенные гигантскими трещинами, глубоко входившими в материк. Это были фиорды, которыми так богаты берега Скандинавского полуострова.
Вскоре берега исчезли. Снова безбрежное море. Только и слышишь равномерно повторяющиеся эву-ки, давно знакомые, как биение собственного сердца: окрики команды, перезвон склянок...
