Потом двинулись вперёд: сначала двое рыжих, явно из Дома Оникса, следом девочки и замыкающая группа — Анка и двое самых крепких парней. И самых старших. Они, как и леди Сайко, отметили уже своё «первое совершеннолетие».
«Банда» вырулила прямо на Дерена, и один из мелких и рыжих спросил пилота, ехидно улыбаясь:
— Кони-то готовы уже, а? Мы не против составить леди Сайко компанию!
Физиономия у него была нахальная, и он усиленно делал вид, что принял Дерена за конюха.
Если бы пилот возмутился, рыжий тут же отыграл бы назад и извинился с не меньшим ехидством. И приятели очень повеселились бы, глядя, как оправдывается возмущённый наставник.
Но наставник молчал, расфокусировано* глядя куда-то мимо всех семерых, словно бы ничего не слышал. Тем самым принуждая рыжего включить борзометр на полную мощность.
— Ты что, оглох, дядя?! — заорал он.
Дерен наконец моргнул и «увидел» орущего.
Стал разглядывать, улыбаясь. Парнишка был совсем молоденький, лет пятнадцати. Тощий, раздёрганный. Даже о наличии у него энергококона говорить ещё было рано: так, мешанина всплесков — раздражение, страх, гормональное перевозбуждение. Что, даже служанки ещё не дают?
Дерен улыбнулся с такой откровенной снисходительностью, что рыжий взвился.
— Анка?! — заорал он, обращаясь к белобрысому Тьсимьену. — Я чё-то не понял? Это же новый конюх?
— Ты обознался, Дикси, — через губу пояснил Анка Тьсимьен. — Это... — он сделал вид, что задумался. — Это же мажордом! Видишь, какой на нём хороший костюм, почти как на аристократах!
Парни заржали, косясь на наставника и ожидая вспышки его гнева.
Но выражение лица у Дерена было странным. Он наблюдал за слабенькими аурами. И увиденное ему активно не нравилось — ещё хуже, чем в танцевальном зале!
Мало того, никто из парней не сумел понять, что «игра» зашла уже слишком далеко.
— Эй! — рыжий Дикси кривляясь помахал рукой, привлекая внимание Дерена. — Ты мажордом или конюх?
Он не ощущал внезапно возникшего напряжения. А вокруг словно бы натянулись невидимые нити: дёрнешься не туда, и тебя затянет и спеленает, лишая движения и воли.
На счастье рыжего, из дома выпорхнули Сайко с Майле, обе встрёпанные, как два птенца-слётка.
Майле первая подбежала к Дерену и замерла, глядя в землю. При «господах» она говорить не решалась.
— Веселитесь? А мы всё просра... То есть проболтали! — весело начала Сайко и сделал вид, что только что заметила наставника: приосанилась, выпрямила спину, задрала подбородок и надменно спросила: — Что тут за сборище?
— Да вот, выясняем, что это за перец торчит у тебя под крыльцом? — осклабился Анка.
Он шагнул к Сайко слишком резко, то ли планируя напугать её, то ли шутя толкнуть.
Дерен резко отвёл руку в сторону, словно бы даже пропуская его, но парень почему-то не устоял на ногах и шлёпнулся на траву.
— Он меня уронил! — взвыл Анка. — Твой конюх меня толкнул!
— Это мой наставник, — отрезала Сайко. — И упал ты сам! Извинись!
— Я? Извиняться? — наигранно обалдел парень. — Пусть он извиняется! Он же меня толкнул! Все видели!
__________________________
*Здесь имеется в виду медитативная практика, а не нарушение зрения. Когда у человека расфокусировано зрение, он сосредоточен не на внешнем виде объектов, а на неких сопутствующих процессах. Дерен изучает течение энергий. К тому же невозможно понять, куда именно он смотрит.
Примерно Анка Тьсимьен. Нейросетка.
Столица экзотианской Асконы — Акра, резиденция Дома Оникса
Дерен чуть заметно качнул головой: сцена была некрасивой. Даже не уличная шпана резвится, а не понять кто. Провинциальный театр на гастроли приехал?
— Давайте решим спор полюбовно? — предложил Сайко второй рыжий, отыгрывая давно заготовленную роль. — Пусть мужчины решат дело поединком! Твой наставник — он же мужчина?
Рыжий обращался к Сайко, игнорируя Дерена. Мальчишки всё ещё не ощущали, что задеть его таким приёмом не выйдет.
— Он что, драться с вами, идиотами, должен? — взвилась наследница.
Благородное негодование далось ей легко.
— Почему «с нами»? — деланно удивился рыжий. — Он и Анка! Анке уже восемнадцать! Он имеет право просить сатисфакции по всем правилам! Благородный поединок сразу покажет, кто тут кого оскорбил! Никакого давления воли, только грубая сила! Именно такие поединки угодны Белым богам!
Сайко фыркнула. Вера в Белых никогда не отрицалась аристократией Асконы, она помогала Дому управлять подданными, но «верить»?
Вот прямо какие-то боги кинутся сейчас решать судьбу какого-то восемнадцатилетнего пацана?
Не сила и разум, не причинность и вселенская паутина связей, а боги?
— А ты с дерева сегодня не падал? — задрала брови Сайко.
Парни засмеялись. Похоже было, что рыжий падал уже с этого самого «дерева», причём башкой вниз.
— Да если бы ты была парнем, а не наследницей!.. — оскорблённо взвыл рыжий.
Дерен задумчиво наблюдал за юными. Да, негласные законы мелкой аристократии насчёт «божественного» разрешения поединков были именно таковы. В древности. Был даже некий «кодекс аристократа». Он об этом читал.
