— Забудь про время, — говорил ей наставник. — Забудь про весь этот мир. Только дыхание. Ты должна ощутить свой источник. Ту силу, что питает тебя. Раз ты жива и дышишь — этот источник обязательно есть. Пока мы живы — слышим мы его или нет — мы пьём из источника. У человека всегда есть шанс найти самоё себя. Даже если там, глубоко внутри, твой камень не Оникс, главное, что этот камень есть. Он существует. Дыши и не бойся. Лучше быть наследницей, имеющей иной цвет, чем Оникс, нежели быть пустышкой и предметом раздора.
Рука наставника горела на животе Сайко. Слова его кружились у неё в голове.
Он говорил иначе, чем все её воспитатели. Чем леди Антарайн.
Он был очень, очень опасен для Дома Оникса. Ей следовало срочно рассказать о его крамольных словах регенту. Разве дозволительно говорить, что у наследницы Дома может быть иной путь?
Но Сайко дышала, не в силах оттолкнуть горячую руку.
Кто в восемнадцать лет не мечтает стать собой?
Это как пропасть: с одной стороны безумие власти — с другой безумие свободы.
Так было неправильно. Так было нельзя.
Она... Она должна была пожаловаться леди Антарайн! Пусть его отправят обратно!
Голова закружилась, и Сайко рухнула на кровать.
— Не так плохо для первого раза, — подытожил наставник. — И не вздумай уснуть. Что у тебя по расписанию?
— Конная прогулка, — прошептала Сайко.
Так хорошо было лежать и не дышать. Она, наверное, надышалась на весь сегодняшний день.
— Это подойдёт, — кивнул Дерен. — Наверное, я составлю тебе компанию.
— Но ты же слышал про этих мерзавцев? — вспомнила Сайко, заставляя себя подняться с мягкой кровати. — На прогулке им будет легче всего привязаться! Давай проведём утро как-то иначе? Можно покататься на катере или остаться в садике перед окнами?
Дерен фыркнул.
— Ты боишься своих гостей?
— Они бывают противными, — поёжилась Сайко. — Особенно Тьсимьен.
Наставник покачал головой.
— Не трусь, — улыбнулся он. — Придёт время — и у тебя будут настоящие враги. А на этих ты будешь учиться.
Он открыл дверь и позвал Майле:
— Заходи, тебе это тоже будет полезно послушать.
Компаньонка, оказывается, сидела прямо на полу, под дверью. Она робко, по стеночке, протиснулась в комнату.
— Значит, говоришь, в организаторах заговора Ирик Дисталь? — спросил Дерен.
— Думаю, он не покажется сам, — затрясла головой Майле. — Он натравил на вас молодёжь и смылся... — Она осеклась. — То есть он убежал, улетел домой. А Анка — он такой мелкий пакостник...
— Анка Тьсимьен — младший брат эрцога Дома Нефрита, Хьюго Тьсимьена? — уточнил Дерен.
Сайко кивнула. Анка был одним из самых родовитых её гостей.
— Ну что ж, — улыбнулся наставник. — А давайте мы тоже немного разыграем этих заговорщиков? Думаю, эрцог нам только спасибо скажет. Готовы?
Столица экзотианской Асконы — Акра, резиденция Дома Оникса
Вылетая на Аскону, Вальтер Дерен полагал, что столкнётся с вполне себе взрослыми клановыми интригами Дома Оникса.
Эрцога в ослабевшем Доме не имелось уже слишком давно, а значит, власть с переменным успехом делили старшие кланы Антарайн, Асмирике и Дисталь.
К аристократам Дома Оникса вообще (и к Дисталям в частности) у Дерена был отдельный счёт, открытый его вторым пилотом, Рэмом Стоуном.
Покойный Лейнек Дисталь, пытавшийся сделать из Рэма «муху в стекле», отправился на тот свет без малейшего участия Дерена. И в этом была какая-то зудящая несправедливость.
А потому, накрыв рыжего Дисталя за попыткой изнасилования Майле, Дерен испытал некоторое моральное удовлетворение. И едва удержался от серьёзного рукоприкладства.
Пинок — это было так, почти ласка. Учитывая и физическую, и психическую подготовку, Дерен мог той ночью сделать из Ирика Дисталя хоть отбивную котлету, хоть идиота, всю жизнь роняющего слюни.
Пилот сдержался потому, что не знал, что «на горячем» ему попался один из самых перспективных аристократов рода Дисталь.
Дерен не удосужился запомнить всю многочисленную рыжую и белобрысую молодёжь этого дома. А зря. Он понял это ещё на танцевальном вечере.
Впрочем, кто не делает ошибок — тот не делает ничего. И Дерен полагал, что если причинности нужно, чтобы он отправил Ирика Дисталя на больничную койку, паутина ещё сведёт их на тесных дорожках усадьбы леди Антарайн.
Да и с прочей молодёжью Дома Оникса нужно было что-то делать. Дерена командировали заниматься воспитанием наследницы, а хорошим примером это стадо для неё никак не являлось.
Пилот наблюдал за танцами два часа. И никаких здоровых энергопотоков! Никаких чистых тонов и полутонов! Грязь и мешанина — вот и всё, что он там увидел. И последний час он провёл, сдерживая отвращение.
Дерен понял, что последние годы здорово разленился в «тепличных» условиях боевого имперского крейсера и отвык от человеческого планктона.
Да, у него был риск погибнуть, но риска «испортить ауру» не было слишком долго.
Даже самые отвязные его товарищи по оружию, мастера подначек и розыгрышей, готовы были и плечо подставить, и жизнь отдать — не задумываясь и не выгадывая себе кусок чужой плоти, территории или власти.
