Сознание привычно просеивало детали — военная выправка, особенный космический загар, военный спецбраслет, до плеча обвивающий голую левую руку...
Мальчишка, был, скорее всего, напарником Дерена. Линнервальду докладывали, что второй пилот Дерена, Рэм Стоун, приземлился сегодня в Акре с торговой спецмиссией.
Почувствовав взгляд регента, Рэм повернул голову и кивнул чужаку без тени нервного напряжения. Парень находился в чужой системе, на чужой планете, в десяти шагах от одного из самых сильных этого мира, чего не мог сейчас не почувствовать, но страха в нём не было.
В памяти регента всплыл вчерашний разговор, и он, кажется, начал понимать, что имел в виду Дерен под «щенками».
С этим щенком не нянчились, и глаза его не были подёрнуты мутной религиозной пеленой «правильных» решений. Но при этом его оберегали и защищали не только физически, но и на уровне тонкого.
Он принимал мир открыто и без лишнего напряжения. Был сосредоточен, но не испуган. У мальчика хватало боевых задач, где от него требовали реального риска, и дополнительных «страхов» он себе не выдумывал.
Смотрел расфокусировано, оценивая опасность такой крупной помехи, как регент, и понимал — без взаимодействий не будет и столкновений. А он сюда не «драться» прилетел.
Линнервальд едва заметно улыбнулся Рэму, одними глазами. «Считать» улыбку мальчик не сумел, но «тепло» поймал. Улыбнулся в ответ.
Вот же задачку подкинул этот упрямый Дерен...
Система воспитания в Домах Камня родилась не по прихоти, а от необходимости.
Никто не виноват, что дар принимать, понимать и изменять мир формируется у юных только в борьбе за выживание, за своё я.
Стоит придумать детям жёсткие правила, вроде клановых или религиозных — и развитие психики останавливается.
Ребёнок должен сам разгадывать загадки огромного и... жестокого мира. Только агрессивная среда стимулирует развитие нужных зон мозга. Если они имеются, конечно.
Однако до первого совершеннолетия потенциала ребёнка не видит даже психомашина.
Дети — tabula rasa. Их мозг растёт, созревает и изменяется. В паутину причинности их бросают, как в воду — выплывет или нет. Иначе нельзя.
Воспитательных экспериментов за две тысячи лет было поставлено много. И все они были неутешительными.
Любые духовные школы и установки ломали то тонкое состояние паники, что может активировать резервы ребёнка. Если, конечно... не издеваться над учениками намеренно.
Это пробовали тоже. Вот только психически уродливые истники, над которыми в детстве ставили воспитательные эксперименты, в зрелости начинали ломать мир.
Истники и без издевательств склонны к социопатии. Они слишком остро ощущают среду, слишком преувеличенно реагируют на раздражители. Их вообще очень трудно воспитывать.
Дерен был прав, при сегодняшнем подходе к воспитанию в Домах Камня наверх пробиваются прежде всего самые адаптивные. А эти качества психики коррелируют с не самыми лучшими человеческими качествами. Но что делать?
Нет, были в Содружестве, конечно, и более успешные школы воспитания. Те же эйниты бережно относятся к младшим. Но там для первичного отбора существует храм Тёмной матери, пройти который юный без нужных психических и моральных качеств просто не может.
Да и сами эйниты, бьющиеся в тисках своих странных предназначений, очень мало напоминают людей...
А вот школьные и университетские наставники — люди обычные. Им свойственно ошибаться, иметь и продвигать любимчиков. И уж лучше тогда совсем не воспитывать детей, уповая на личную причинность, чем калечить незрелые сознания навязыванием чужих жизненных установок...
Линнервальд мысленно улыбнулся каламбуру: наставник должен быть очень продвинутым человеком, чтобы не продвигать тех, кто пришёлся ему по нраву. А потом пришлось ещё и губы растягивать: к нему на крыльцо вышла леди Антарайн под руку с личным медиком. Видимо, ей нездоровилось.
Регент отвечал какие-то приличные вещи, а сам всё поглядывал на мальчика на террасе, Рэма Стоуна, второго пилота Дерена.
Вокруг него уже суетились слуги, пытаясь накормить. Молодёжь, ожидавшая на площадке у дома увеселений, тоже сбежалась посмотреть на необычного гостя.
— Рэмка, ты один, что ли, прилетел? — Дерен сбежал со ступенек крыльца на террасу, даже не заметив двух регентов. — Без охраны?
Парень поднялся ему навстречу, сияя улыбкой. Они обнялись, и сели рядом за столик.
— Меня Ардо привёз, — пояснил Рэм. — Ну, не он сам, а парни из его группы...
Регент, чуть склонив голову, слушал ничего не значащий для него разговор. Мелодии голосов говорили ему о пилотах гораздо больше, чем их слова.
— Я хотел вообще без охраны лететь, — продолжал Рэм. — А потом с Ришатом поцапался, и меня подхватили ребята из ДГ Хантера. Типа компромисс.
— Что за Ришат? — уточнил Дерен с улыбкой.
Линнервальд знал только одного «Ришата» — координатора крыла и начальника контрразведки Космических сил Империи. Второго в крыле человека, после адмирала Абэлиса.
По лицу Дерена регент понял, что о нём и речь, просто старшего из пилотов разговор забавляет, и он задает ненужные уточняющие вопросы.
