— Он наступает! Акиро, берегись! — заорала я и ткнула острием в окончания желтого туманного облачка. Кажется, перестаралась, так как японец еле успел увернуться. Еще чуть-чуть, и я выбила бы ему глаз. Зато теперь он отскочил. И облачко, которое было размером с небольшую собаку (мопса, что ли? — успела я подумать) потянулось ко мне. Я потихоньку начала отступать, вытягивая инфернальную тварь на себя. И когда сформировался небольшой клубок, ткнула в него кинжалом. Не льщу себе, что удалось ранить призрака, он почти моментально подался в сторону, но немного задела — рукоять в руке радостно завибрировала, и по руке прошел сладковатый разряд.
— Я в него попала! — закричала я. И еще раз ткнула куда-то перед собой. На этот раз безрезультатно. Зато облако легко взлетело вверх и спикировало на Джамаля. Предупредить об атаке я просто не успела. Но это оказалось и не нужно. Не долетев каких-то пару сантиметров, оно как будто растеклось по невидимому кокону, окружавшему нашего «главного колдуна». А я махнула кинжалом по пространству между облаком и матросом. И тоненький хвостик, все еще тянущийся из пальцев поломанной руки, вдруг выскочил из тела и втянулся в бесформенную кляксу в воздухе. А потом облачко стремительно начало бледнеть и исчезло.
— Он ушло! Выскочило из тела и исчезло! А перед этим пыталось атаковать Джамаля! — доложила я.
— Все правильно, его больше нет. Начинайте оживление! — скомандовал Джо, который перед этим не просто стоял в стороне, но и прикрывал собой Криса.
— Во только не оживление, а реанимационные мероприятия, — проворчала Элли. Все лишние — вон из медотсека! Крис, подавай провода. Вы двое — откидывайте от пациента лед и тащите вон те грелки. А вытащите и него эти иголки! Вы двое, Джамаль и Натали, марш отсюда!
И мы вышли. А что оставалось делать?
Акиро и Джо вылетели из медблока минут через десять. И дружно сели на пол. Настроения беседовать как-то не было. А на вопрос «Ну что там?» смогли только пожать плечами. Оставалось ждать Элли и Криса.
Они появились их медблока минут через сорок. Мокрые и какие-то потухшие.
— Живой, — почему-то вздохнула Элли. — Закурить у кого-то будет?
И затянувшись протянутой Джо самокруткой (с характерным запахом) тоже села на пол.
— Ну ладно, все могут идти к себе, Я с пациентом подежурю до утра…
— А можно, я с тобой? — попросилась я. — А то мне тоже как-то одной не по себе. И вообще, я еще от вчерашнего не оправилась. И мне тоже досталось.
— И плюс только у тебя есть оружие, если эта тварь ухитрится вернуться! — поддакнул Джамаль.
— Э, это вы бросьте! Никто ни с кем воевать больше не будет! Хватит с меня! Я не подписывалась каждую ночь реанимацию проводить! Это, между прочим, специальная бригада должна делать!
— Не волнуйтесь, в оплату это войдет, как дополнительные работы.
— Да плевала я на оплату! Я про нервы и ответственность! Предполагалось, что в команде все будут здоровы и соблюдать технику безопасности! И максимум что будет — это порезы и кессонная болезнь! А про то, что мне тут придется не только реанимацю проводить, но и… в общем, валите все по каютам! А мы с пациентом подежурим. Пошли, подруга.
И мы отправились в медотсек.
А там накапали по пятьдесят грамм коньяка. Просто для успокоения нервов. Потом еще немножко. Потому, что не взяло. А когда и вторая бутылка закончилась, в иллюминаторах уже забрезжил рассвет. На столе недовольно зашевелился недорезанный пациент.
— Эй, а где это я? — послышался со стола немного хриплый, но вполне узнаваемый голос. И что это у меня с рукой? И какого черта я привязан? И что за сушняк в горле? Только не надо тут говорить, что я напился, буянил и свалился с мачты, ладно?
— А что сам-то помнишь? — подскочила к нему Элли.
— Ничего. Военного ничего. Сдал вахту, потрепался с Мануэлем. Наверное, лег спать. Потом очнулся здесь. Нет, пить мы с ним точно не могли, он на вахту заступал. А сам я не пью… или я упал и головой ударился? Какого черта все болит, как будто меня долго били? И отвяжут меня наконец или нет?
— То есть ты сдал вахту, пришел в каюту, увидел там Мануэля… дальше точно ничего не помнишь? — подошла с другой стороны я. — Хотя бы смутно? О чем говорили, что пришло в голову, какие-то звуки слышал? Запахи? Свет видел?
— Да ничего такого. А зачем ты на меня кинжал направила?
— А, это? Да нет, это так… Так что помнишь? Учти, тебя об этом еще не раз сегодня спросят. И не только я. И с пристрастием! Точно ничего не курил, не глотал, не кололся?
— Да я не употребляю! Ну, разве что косячок… но вчера точно ничего! А что, почудил вчера?
— И не слабо. Тут никому мало не показалось. Сначала… ладно, это потом. Сейчас ничего странного не чувствуешь? Желания кого-то убить? Куда-то бежать? С кем-то встретиться? Сексуального возбуждения? Что-то сказать кому-то не хочется?
— Да нет, только башка трещит и сушняк душит. Да не с кем вчера пить было! Все или на вахте, или спать завалились… а я то, кого-то убить грозился? Да гоните! Не может быть! Врет он, небось!
— Вообще-то ты хотел убить меня, — призналась я. — Только неудачно.
