— Просто приглашала на встречу. В порт, на контейнерном терминале. Известное место. Там нет камер наблюдения, а в ограде дыра. Там обычно… в общем, известное контрабандное место.
— Ну и?
— Ну, я туда отправился. Ну, вы помните, мы же вместе ездили!
— Да, было такое. Что было на встрече?
— Ну, что было… все было. А потом сказала, чтобы я звонил. А я ответил, что у нас телефоны отбирают. Ну, она дала мне этот. Сказала, там только один номер, и могу звонить в любой момент. И что будет ждать…
— И как?
— Ну, я и позвонил. На следующий день. А потом снова. Вот так и переговаривались. А в тот день, в смысле вчера… она начала говорить, что вы подобрались слишком близко. Что дальше запрещено. И что они ни во что не ставят команду. И что зажрались… в общем, что нужно вас немножко проучить.
— Вас — это кого?
— Ну вас, начальство. Не знаю почему, но хотелось верить в ее слова. Она была так убедительна…
— Это нормально. Не твоя вина. Мы сейчас разобрались, там корпус телефона был пропитан каким-то психотропным веществом, у тебя не шансов не было. Что дальше?
— А дальше она сказала что эта сука… ну я извиняюсь, это она так сказала! Что ты сейчас в спортзале. И что я могу осуществить фантазии.
— Фантазии?
— Ну… мы об этом с ней тоже болтали. Ты извини, но увидеть тебя в одной майке, после душа, и не фантазировать… сама понимаешь. Долгий рейс, отсутствие женщин…
— Ладно, не отвлекайся. Так что дальше?
— А ничего дальше. Потом я действительно нашел тебя в спортзале, на свою голову… Признаюсь сразу, не понравилась ты мне. Какая-то злость поднималась. Как будто сжечь изнутри что-то хочет. В общем, саму драку не очень хорошо запомнил. А потом только лежал, а что-то вместо меня отвечало. И это что-то тебя ненавидело и ужасно боялось.
— Меня?
— Нет. Того, что вы слишком близко.
— От чего?
— Не знаю. Но оно очень злилось. Хотя само хотело туда добраться.
— Куда?
— Понятия не имею. Но жутко радовалось, что вы тупые и слепые, и не можете ВИДЕТЬ.
— Видеть? Что видеть?
— Понятия не имею. Но именно ВИДЕТЬ, большими буквами.
— Ладно, девицу эту описать можешь?
— Могу. Только она тут при чем? Если это телефон такой?
— Ты давай описывай. Мы потом с ней сами разберемся. Не бойся, ничего ей не будет. Просто выясним, кто и для чего ей передал эту штуку. Вряд ли она сама телефон сделала, правильно? Так что ты отдыхай. Потом еще поговорим. Если что вспомнишь — обязательно расскажи. Может быть важной любая мелочь. Например, не попадала ли на телефон твоя кровь?
— Падала, конечно. Маришка, когда передавала, укусила меня… а потом приложила к ранке телефон. Еще пошутила, что нужна кровь для ритуала. Что это типа супернечурал. Или не шутила?
— За палец укусила?
— За губу.
— А потом что?
— А потом я ушел. Еле на катер успел. Ну, а дальше рассказывал.
— Ладно, так как она выглядит?
— Смешливая. Рыжая. С косичками. Ростом… чуть ниже меня. Ну, высокая, в смысле. Грудь третий номер, высокая. Ноги длинные. Вот…
— Цвет глаз?
— Глаз? Кажется, зеленые. Или желтые… точно не помню. Нет, на корабле еще обратил внимание, что зеленые. Точно, рыжая с зелеными глазами. А в порту показалось, что желтые. Я еще спросил, зачем она линзы надела. А она засмеялась и… в общем, не до того стало.
— Ну ладно, сейчас выясним, что там с телефоном и с твоей пассией. Как ее зовут, кстати?
— Маришка. Нормальное такое имя, и ей идет.
— На каком языке разговаривали?
— На польском, конечно! Я же говорю, мы из одного города. Мы еще договаривались после рейса в кафе сходить, на площади возле ратуши.
— А раньше вы не встречались?
— Да вроде нет.
— Не удивился?
— Тогда нет. Сейчас вот начал задумываться — если мы в одно время в одних тусовках показывались, то должны были пересечься. Она и друзей моих всех знала.
— Ну ладно, лежи и думай. Элли за тобой присмотрит. Только если что-то необычное вспомнишь, или услышишь, или почувствуешь — сразу предупреждай. Понял? Даже если в туалет приспичит в необычное время! Там какая-то непонятная химия на этом телефоне. Могут быть последствия.
— Ага. Скажу, конечно. Мне вторая рука дорога, как память.
В кают-компании расселись вокруг стола. В центре лежал непонятный телефон. Точнее, нечто, отдаленно напоминающее телефонный аппарат. Черный пластиковый корпус, с одной стороны стекло. А вот камер не было — ни основной, ни фронтальной. И кнопки включения тоже не было. Как и дополнительных клавиш — регулировки громкости или управления камерами.
— Что скажете? — обратился Джамаль к Акиро и Крису, как специалистам по электронике.
— Это похоже на телефон очень отдаленно, — начал Крис. — И вряд ли работает. Я просветил эту штуку рентгеном. Там нет никакой структуры. Просто металлическая пластина, толщиной 4,8 миллиметра. Прямоугольник с закругленными краями, залитый пластиком. В средине какой-то камень. Все залито обычной эпоксидкой. А сверху приклеено стекло. Ни динамика, ни схемы, ни батареи.
— Но они же разговаривали с кем-то?
