— Да, очень интересно. Смотри, Натали. На фотографии с камеры у края обрыва какие-то холмы. А на мониторе ровный обрез! Да, что-то там точно есть! Ты молодец, что заставила изменить курс. Знаешь, я всегда был уверен, что нужно следовать инструкции, и только в крайнем случае предпринимать что-то новое. Только в этом путешествии я понял, что это не всегда верное решение. Смотри, проходим пару последних холмов. До объекта меньше сотни метров. Сейчас заглушу двигатели и развернусь боком. Мы сможем взглянуть на это место своими глазами, а не через монитор. Натали, я всегда доверял электронике. А сейчас мне кажется, что перейдя на компьютеры мы создали монстра, который скоро попытается нас уничтожить. Готовимся!
Он щелкнул каким-то тумблером, потом еще раз, затем лихорадочно защелкал остальными, и врезал кулаком по панели управления.
— Дьявол! Она меня не слушается!
— Кто?
— Эта лоханка! Она опять на компьютерном управлении! Но вся электроника вышла из-под контроля!
— Так выруби к черту электричество! Там где-то должны быть предохранители!
Он оглядел меня безумным взглядом. Кажется, у него даже глаза стали круглыми от такого кощунства. Ему (японцу!) предлагают вырубить всю электронику и даже электричество (!!) на подводной лодке во время движения, оставшись в каменном веке (!!!) Но все же ударом ноги выбил панель под пультом управления и согнулся под ним. Через пару секунд донеслась фраза на японском (судя по интонации — что-то трехэтажное) и посыпались искры. А затем полностью погас свет внутри и снаружи, стих ставший привычным гул двигателей, а пол начал уходить из-под ног. Через несколько долгих секунд что-то сильно ударило в пол, и лодку перекосило. Затем еще пару раз что-то загремело, и повисла полная тишина. Еще через пару секунд загорелся синий свет, демонстрируя перекошенную кабину, меня в углу каюты и вцепившегося в покосившееся кресло Акиро.
— Аварийное освещение, — почему-то шепотом сообщил мне Акиро. — Похоже, мы приземлились на какой-то склон. Через полчаса сработает таймер аварийного всплытия, и поднимемся на поверхность. Черт его знает, что произошло с электронным управлением. Надеюсь, мы поступили правильно, вырубив систему. Остается ждать.
— А система точно сработает?
— Там просто нечему ломаться. Она не электронная, механическая. Сработает рычаг, освободит балласт, капсула всплывет. На инструктаже ведь объясняли!
— Да не слушала я эту чушь! Мы же должны были просто покататься, посмотреть на экраны и подняться наверх! Кстати, мои ловушки настроены? Они сработали? Данные собраны? А то сейчас полезешь наружу и будешь вручную за планктоном гоняться!
— Да не могу я ничего сейчас проверить! Электроника не работает!
— Значит, нужно выйти наружу и открыть ловушки вручную, — ко мне почему-то вернулось полное спокойствие. Я точно знала, что нужно сделать, и не нужно было сидеть и ждать всплытия. — Как надевать скафандры, я тоже прослушала. Но надеюсь, ничего сложного нет! Они рассчитаны даже на аварийное всплытие, правильно?
— Неправильно! Они полужесткие, и поэтому в них можно всплывать только в крайнем случае! И ни в коем случае — не после работы на глубине.
— Лопнут, что ли?
— Нет, для стравливания воздуха в них предусмотрен клапан. А для всплытия достаточно сбросить балласт и свинцовые подошвы на ботинках, и воздух потянет скафандр наверх. Кессонная болезнь! Это смертельно опасно!
— Вот только не надо мне, квалифицированном дайверу, рассказывать про кессонку!
— Азот растворяется в крови, — упрямо продолжал Акиро. — Растворимость газов зависит от давления. Это закон физики. Помните такую?
— Ну и что?
— А то. На глубине 150 метров давление составляет 16,5 атмосфер. При нем в крови растворится намного больше азота, чем при атмосферном давлении. И если резко всплыть на поверхность, кровь вспенится от выделившегося газа. Как при открывании бутылки шампанского. Там, кстати, тот же эффект. Перекроет пузырьками воздуха кровеносные сосуды, повысит давление в организме, и просто сорвет черепную коробку. А также вызовет сердечную эмболию… в общем, гарантированная и очень неприятная смерть!
— Так какого черта они вообще тут висят, эти костюмы?
— Во-первых, они рассчитаны на то, что потом исследователь возвращается в лодку. В ней создается такое же давление, что и за бортом. А потом, по возвращении, давление постепенно понижается в барокамере. В течение десятков часов. Или…
— Или нужно использовать вместо воздуха специальную кислородно-гелиевую смесь! — закончила я вместо него. — Вот такую, как в этих баллонах! Это я, как ни странно, из бухтения при инструктаже запомнила. Потому, что к скафандру шли два типа баллонов — желтые (воздух) и оранжевые. Красивые такие. С надписью «гелий». Вот эти!
Я гордо ткнула пальцами в два комплекта из трех баллонов.
— Да, а я про это забыл, — растерянно пробормотал Акиро. — Но тратить запас гелия только на то, чтобы заполнить непонятно чем ловушки…
